Шрифт:
Рожа та еще. Вежливая улыбка тут как тут, но проход дальше надежно перекрыт.
– Добрый вечер. Вы… – Парень замолчал, вопросительно глядя.
Стас старательно изображал сонную мечтательность. Чуть улыбнулся, неспешно оглядывая холл и совершенно не замечая выжидательного взгляда.
Нельзя его замечать. Покажи, какие намеки ты ловишь, и я скажу тебе, чего ты боишься. И почему тебе не место в этом клубе…
Нет уж.
– Гм…
– Привет… – вяло отозвался Стас. – Да, симпатично…
Задумчивее, задумчивее! Будто вспомнил старый разговор и утонул в нем с головой. А теперь – вдруг вынырнул в реальность:
– Марго еще не ушла?
Охранник нахмурился:
– Шадова?
Шадова?..
У Графа фамилия Гончаров вообще-то… Черт! Шадова – это не от Shadow ли? Тень. Ник так себе, чуть ли не в каждом чате можно встретить. Но Марго ведь давно тусовщица. То, что в восемнадцать лет и позже кажется детской игрой, в четырнадцать выглядит таинственно и стильно.
Но что, если это другая Маргарита? Не самое редкое имя… Можно ошибиться. Так что лучше не рисковать. Тем более есть способ обойти недоразумение. Легкий и простой, даже особо думать не надо.
Парень, похоже, не тихоня – вон нос-то изогнут, ломали и сразу не вправили. Да и не поставили бы сюда парня только для виду. Не тот это клуб. Так что в братках местных должен разбираться.
– Графская дочка, – сказал Стас. – Здесь?
Охранник нахмурился, но тут же улыбнулся. Не сразу, но сообразил, что графская не всегда значит благородных кровей. Иногда это просто от слова “граф”.
– Да, она еще здесь. Вы по ее приглашению?
– По настоятельной просьбе, – многозначительно поправил Стас.
И подмигнул охраннику. Охранник ответил улыбкой. Наверно, он был уверен, что это самая что ни на есть вежливая улыбка, за которой больше ничего не разглядеть. Получилось едва прикрытое презрение. Ладно, не целоваться же с ним пришел…
Охранник отступил в сторону, освободив проход:
– Проходите. Приятно провести ночь.
Стас прошел только до конца коридора, а там встал. Словно налетел на невидимую стену.
Остановился, на миг забыв, зачем пришел.
Возможно, есть люди, которых это может оставить равнодушным. Но уж если один раз зацепило, то будет увлекать всегда…
Потолок зала был выложен видеопанелями, превращен в один большой экран. И на этом экране шло “падение” во фрактал.
Рассудок знает, что это лишь увеличение масштаба математического объекта. Знает, какими формулами это описывается. Простыми. Написать алгоритм этого “падения” может даже школьник.
Но что с того? В этих узорах – меняющихся, но меняющихся с той гармонией, что не доступна ни одному импровизирующему художнику, настолько эти плавные изменения узора чудны и в то же время закономерны, словно похожие на родителей дети… Закономерны, идеально правильны – и все-таки ни за что не угадать, к чему приведет это развитие через секунду…
Словно падаешь, падаешь и падаешь… Падаешь непрерывно…
В пропасть так не упасть. У пропасти есть дно. У края фрактала этого “дна” нет. Чем сильнее увеличивается масштаб, тем сложнее становятся детали его границы…
И это странное чувство, будто бы падение еще необычнее оттого, что падаешь “вверх”. Против силы тяжести, вопреки всему привычному…
И еще эта медитативная музыка… Возможно, не столь совершенная, как фрактал, – но это, может быть, и хорошо. Иначе крыша совсем поедет…
Стас помотал головой, сбрасывая наваждение. Так. Вернулись-ка на землю. Зачем пришли? Стас прошел дальше, в сумрак, вздрагивающий новыми оттенками вместе с изменениями фрактала на потолке, в поток тихой, завораживающей музыки, в котором, словно лодочки, плыли столики и диванчики…
В клубе было многовато народу – по крайней мере, для трех часов ночи.
А может, мир двинулся к лучшему? И нынешняя молодежь стала куда тоньше своих отцов? И стандартные дискотеки с попсой, пивом и экстази привлекают уже не столь подавляющее большинство юношей и юниц?..
Впрочем, Марго найти было несложно. В лучшем месте, в самой крупной компании – на трех диванчиках вокруг большого круглого стола в самом центре зала. У самой оси этого отдельного от прочей вселенной мирка, с индексом “К-16”…
Она почти ничего не говорила. И все же чувствовалось, что она в центре этой компании. По быстрым, едва заметным взглядам остальных – на нее. Почти после каждой фразы, даже когда фраза обращена не к ней. Словно спрашивают совета, как относиться к сказанному. Улыбнуться, удивленно вскинуть брови, нахмуриться…