Я покачала головой. Лучше бы мы не приходили на этот пляж! На меня нахлынули воспоминания. Пещера, где мы сидели рядом с Джоселином, человек с собаками и смертельный страх, который завладел тогда мною…

— Тогда в чем дело? — спросил Ли.

— Есть кое-что, что ты должен знать, Ли!

— Тогда расскажи, — сказал он.

— Боюсь, это будет большим потрясением для тебя… Карлотта — моя дочь!

Он замер и внимательно посмотрел на меня.

— Видишь, Ли, — сказала я, — теперь, когда тебе все известно, ты можешь жениться на мне?

— Джоселин… — медленно проговорил он. — Я думал, что это было просто детское восхищение красивым юным героем!

— Ты слишком долго делал из меня ребенка, а я была молода, влюбилась в него, и, когда на Эйоте нас застал туман, мы стали любовниками! На следующий день его схватили и вскоре, как ты знаешь, казнили… Но у меня есть Карлотта — она напоминает мне о нем!

— Но, по мнению остальных, Карлотта приходится дочерью моей матери! Я покачала головой:

— Харриет помогла мне. Не знаю, что бы я делала без нее!

— Значит, вы поехали в Венецию, и именно там должен был родиться ребенок?

— Для нее это было игрой, и она сыграла великолепно! Харриет с пониманием отнеслась ко мне, я никогда не забуду этого!

— Карлотта… — прошептал Ли. — Я не могу поверить в это!

— Это — идея Харриет! Она твердо решила привести свой план в действие, что и сделала.

— И поэтому ты не хочешь выходить за меня замуж? Ты все еще любишь Джоселина?

— Я люблю тебя, Ли, ничто не могло изменить мои чувства к тебе: я всегда тебя любила! И если мне придется выйти за кого-нибудь замуж, мне хотелось бы, чтоб это был ты! Но то, что случилось, все меняет…

— Но мои чувства к тебе остались прежними!

— О, Ли! — сказала я. Я склонила голову ему на грудь, а он крепко обнял меня. Я ощутила полный покой. Я прислушивалась к шуму волн и грустным крикам морских чаек. Этими звуками сопровождались обычно мои свидания с Джоселином, но тогда было по-другому. А рядом был Ли — сильный мужчина, защитник. В тот момент я поняла, что любила Джоселина лишь потому, что чувствовала потребность защитить его. Я поняла, что, если рядом со мной будет Ли, я всегда смогу опереться на него и, возможно, спустя какое-то время позабуду свои страхи. Теперь он знал тайну рождения Карлотты, и это было для меня большим облегчением.

Я любила Ли, конечно же, я любила его. Наше будущее будет построено на крепком фундаменте, сделанном из любви и веры, которые жили во мне с самого детства. Меня охватило безбрежное счастье, такое, какого я не ощущала уже очень давно, и мне захотелось рассказать ему все. Я хотела объяснить ему наш страх за отца, болезнь матери, порожденную тревогой, то, что я сделала, чтобы спасти отца. Если бы я могла рассказать ему это, мои воспоминания утратили бы свою силу и я снова стала бы счастливой! Вот что для меня значил Ли!

Но я не могла признаться ему: я представила себе его ярость! Это был бы тот же холодный гнев, который привел его тогда в дом Бомонта Гранвиля. А сейчас, если бы он обо всем узнал, он бы убил Гранвиля! И я не осмелилась ничего сказать ему: это должно было остаться моей тайной.

— Тебе следовало бы рассказать мне это раньше! — сказал он.

— Ты меня понимаешь, Ли?

— Да, понимаю: это было романтическим приключением: Джоселин был в опасности, а мы все помогали ему. И результатом была… Карлотта! Это действительно все меняет, мы должны подумать, как поступить с ней!

— Но что здесь можно сделать?

— Я знаю, что ты чувствуешь к этому ребенку. Может, нам удастся забрать ее? Ей нужен отец!

— У нее есть Грегори, он боготворит ее.

— Ей нужна мать: Харриет никогда не отличалась материнскими чувствами.

— Все равно Карлотта нежно любит ее. Но если б я могла взять ее себе…

— Посмотрим, что можно сделать!

— О, Ли! — воскликнула я. — Я не была такой счастливой с тех пор, как… Он обнял меня и сказал:

— Все закончилось, Присцилла, и теперь ты всегда будешь такой. Ты и я… я всегда знал это!

Он торжественно поцеловал меня, а потом мы вернулись к нашим лошадям.

Мать была счастлива до безумия. Она поцеловала меня, а потом Ли.

— Я всегда на это надеялась! — сказала она. — Ты все время следил за ней, Ли. Я помню тебя еще совсем мальчишкой, но как настоящий мужчина ты чувствовал, что должен защищать девочек, хотя порой Присцилла доставляла тебе много хлопот.

— Все верно, — согласился Ли. — Присцилла была необычной девочкой!

Даже отец выказал энтузиазм: ему нравился Ли, который чем-то был похож на него самого и тем отличался от Эдвина, о котором отец был невысокого мнения. Я с горечью подумала, что, должно быть, он рад, что наконец-то избавляется от дочери.