Сторми выглянул в окна кухни на белый туман, застилающий все снаружи.

«Те, Кто Ушли Раньше».

Впервые с тех пор, как Биллингс произнес это пугающее определение, Сторми задумался о строителях Домов. Как они выглядели? Имели ли они определенные формы и размеры? Этого он никогда не узнает, и сомневался, что ему хотелось это узнать.

А что насчет самих Домов? Если они существуют так долго, как намекал Биллингс, они не могли всегда выглядеть вот так. А что было до них? Вигвамы? Пещеры?

Подобные мысли могли завести очень далеко, и Сторми постарался их прогнать. Этим можно будет заняться потом. В настоящий момент есть более важные дела. Нужно определить, куда он попал, в каком времени находится, где остальные и как отсюда бежать.

Крекеры застряли между зубами, и Сторми, налив еще стакан воды, сполоснул рот и сплюнул в раковину, перед тем как приступить к поэтажному осмотру Дома.

Заглянув во все до одного помещения первого этажа, он поднялся наверх, ища остальных, ища… хоть что-нибудь. Сторми не встречал ничего необычного до тех пор, пока не поднялся на третий этаж. Там, в коридоре напротив его комнаты, появилась дверь, которой прежде не было, которую он не помнил. Сторми внезапно занервничал. У него не было ни малейшего желания заходить внутрь, тем более одному, но он заставил себя быть храбрым, открыл дверь и заглянул в комнату.

– О, господи… – пробормотал Сторми.

Бойня.

Это определение подходило как нельзя лучше. Темное помещение, куда он попал, было местом невообразимого побоища. На крюках вдоль стен, подобно шляпам, висели головы; сморщенная, отвисшая кожа превращала их контуры в издевку над человеческими лицами. На забрызганном кровью полу валялись кости, черепа и куски мягких тканей, а рядом громоздилась куча пустых прозрачных оболочек похожих на облака призраков, которых Сторми видел в Потустороннем Мире. Повсюду были разбросаны стальные инструменты, которые могли быть только орудиями пыток.

На мраморном столе лежал Биллингс.

Дворецкий был зарезан. Нет, не просто зарезан. Выпотрошен. Его рот застыл в пронизанном болью крике, выпученные глаза были широко раскрыты. На мертвенно-белом лбу виднелся алый отпечаток поцелуя – губная помада? Кровь?

Сторми застыл в дверях, боясь войти в помещение. Он не знал, что это означает, как это вяжется со всем остальным, но ему было страшно, и подтверждение того, что Биллингс мертв, ударило его сильнее, чем он ожидал.

И что им делать дальше? Путеводный свет угас.

Что делать ему, Сторми? Вот в чем был главный вопрос. Потому что остальных ему так и не удалось найти. Не исключено, что они убиты и их окровавленные трупы ждут его в других комнатах Дома…

Сторми показалось, что он заметил какое-то движение справа от тела Биллингса, и он тотчас же полностью переключил внимание в ту сторону. Сначала ему ничего не удалось разглядеть, но он прищурился и всмотрелся пристальнее.

Неясный силуэт, тень – Нортон? – стояла в ногах стола, забрызганная кровью, и смотрела на собственные руки с выражением, которое можно было истолковать как ужас, а можно было и как благоговейный восторг. Различить погруженное в тень лицо не представлялось возможным, но форма тела, поза, движения головы и рук напомнили Сторми Нортона, и он внезапно осознал, что старик мертв.

Он окликнул Нортона по имени, попытался каким-либо образом привлечь внимание призрака или кого там еще, однако все его слова, все его попытки были тщетны.

В дальнем углу темной комнаты что-то зашевелилось. Сторми краем глаза увидел мелькнувшее белое пятно и сразу же повернулся в ту сторону.

Дониэлла.

Девочка отнеслась к встрече с ним совершенно спокойно. Она улыбнулась, демонстрируя ярко-алые губы и капельки крови на передних зубах. Задрала грязную рубашку, и Сторми увидел красные подтеки у нее в промежности, где она… себя трогала.

– Подойди и получи то, что хочешь, – хихикнула девочка. Казалось, ее голос донесся откуда-то издалека.

Глядя на нее сейчас, Сторми не мог поверить, что когда-то она его возбуждала.

Повернувшись к нему задом, Дониэлла наклонилась, продолжая хихикать.

– Поцелуй меня!

С силой захлопнув за собой дверь, Сторми попятился через коридор к себе в комнату. Больше всего ему сейчас требовалось время подумать, разобраться во всем, но его не покидало чувство, что времени-то у него и нет. Внезапно он понял, что приближается кульминация, развязка, что девочка почти достигла своей цели.

И он будет следующим.

Нащупав за спиной дверную ручку, Сторми обернулся. Но это была не его комната, а снова то самое темное помещение, и посреди кровавого разгрома у стола, на котором лежал Биллингс, стояла Дониэлла, задрав рубашку и лаская себя окровавленными руками.

Сторми развернулся, но дверь, которую он захлопнул, теперь снова была распахнута настежь, и он увидел напротив такое же в точности помещение. Сторми принялся лихорадочно размышлять, что делать, как выбраться отсюда, однако в голове у него был сплошной туман.