Я ей сказал:

– Не плачь, пожалуйста. Мне не хотелось обидеть тебя. Ты чудесный человек, сегодня я в этом снова убедился. Я долго на тебя злился, но теперь вижу, что был не прав. Прости меня.

Она выпрямилась и, не оборачиваясь ко мне, начала вытирать слезы руками; я так помнил это движение.

– Скажи мне теперь, почему ты от меня ушла.

Глядя в землю, я приготовился слушать.

– Мне очень хотелось тебе помочь, - начала она, все еще всхлипывая. Мне вдруг стало так тебя жалко! Ты писал, мучился; возможно, не спал ночами! Мне очень понравился твой роман. Ты написал прекрасный роман, - она долго смотрела мне в глаза.
– Ты написал гениальный роман, - добавила она шепотом.

– Правда?
– также шепотом спросил я.

– Ге-ни-альный.

– Как ты права, - прошептал я.
– Боже мой, как ты права! Если бы ты знала, как ты права!

– Ты вообще - гений.

– Откуда ты знаешь?

Это был мой секрет.

– А как я смеялась на этим идиотом-читателем и над его идиотским рассказом о ежиках!

– О зайцах, - поправил я.
– Я тоже смеялся. Но вначале - три месяца пролежал в больнице.

– Он так страшно избил тебя?!

– Спрашиваешь. Места живого не осталось. Вот даже щеку поцарапал.

Я показал ей.

– Дай, я туда поцелую, - сказала она.

Я позволил.

– Теперь меньше болит?

– Значительно меньше.

– А больше нигде не болит?

Зная от нее окончание сцены, я затруднялся с ответом.

– Здесь болит.

– ... А еще?

– Вот здесь.

– ... Еще где-нибудь?

– Здесь вот особенно болит.

Действительно, там болело больше всего.

– Ты хотел у меня что-то спросить?
– сказала она вдруг.

– Спросить?.. Да. Я хотел спросить, где это все происходило в конце сцены? Прямо здесь? На берегу?

– Что именно?

– Так называемый секс.

– Мне кажется, нет. Они куда-то ушли. Глубже в лес.

– Правда?!

Я вскочил на ноги.

– Может, пройдемся?

– Куда?
– спросила она, вставая за мной.

– Просто так. В лес, - ответил я и неопределенно помахал в воздухе рукой.
– Поглубже.

Она взяла меня под руку, и мы двинулись.

– Я хотела тебе сказать, - начала она, не глядя на меня, - что тогда, много лет назад, я неправильно себя вела. Только не спрашивай меня ни о чем. Я сделала тебе больно. Теперь прости меня. Мне тоже было нелегко. Я ответила за свое решение.

– Да.

– Я хочу, чтобы ты знал: я не вышла за него замуж.

Слезы так и наворачивались, так и наворачивались, так, блин, и наворачивались на глаза.

– Я любила только тебя. Я хотела от тебя ребенка. Я даже имя для него придумала.

– Какое?
– спросил я.

– Саша, - ответила она.

– Красивое имя. Мое любимое.

– Знаю.

Некоторое время мы шли молча.

– Я тоже хотел тебе многое рассказать. Но сейчас все это не имеет значения. Я понял, что не был тебя достоин. Я думал только о себе.

– Это неправда.

– К сожалению, правда. Не спорь. И еще: на самом деле я тоже не женат.

Мы остановились и повернулись друг к другу. Я взял ее за руку.

– Что ты хотел сказать?

Я волновался.

– Может быть... Я имею в виду, может быть, нам снова...

– Что?
– прошептала она.

Она плакала, глядя в мои глаза. Я тоже плакал. И кто бы на нашем месте не плакал, не рыдал, не обливался слезами?

Только - что это?! Чья-то рука грязным платком вытирает ей слезы!

Ну вот. Так я и знал. Гардеробщик. С тусклым желтым кольцом на пальце. Поцарапанным кольцом. Обручальным. То-то я уже думал, слишком гладко все получается!

Вырвав из головы гвоздь, - причем послышался такой звук, какой бывает, когда из бутылки шампанского вылетает пробка, - он нацелил его на меня.

– Ха-ха-ха, - говорил он.
– Будешь знать, как с чужими женами по лесу шляться!

– Какое шляться! Мне мучительно хотелось задать вопрос!

– Знаем мы такие вопросы!
– заорал гардеробщик и полез в карман за молотком.
– Забыл!
– заревел вдруг этот страшный человек, хватаясь за голову.
– Забыл молоток! Заплатил и на прилавке забыл!

– Так вы сбегайте, а я здесь подожду. Серьезно.

– Украли!
– ревел он, как раненый лось.

Я достал из кармана бумажник.

– Возьмите сколько нужно и купите новый. Я подожду.

Глядя им вслед, я закурил сигарету.

Любопытно при этом следующее: ни спичек, ни зажигалки у меня не было. Как же тогда мне удалось закурить?! Вот вопрос. Загадка природы.

И это при том, что и сигарет у меня тоже не было.

Уникальная штука - жизнь. Удивительная.

Птицы пели, мошки летали в знойном воздухе, букашки ползали под ногами; зайцы сидели в норке и терлись друг о дружку своими длинными ушами; рыбак на берегу поймал зубастую щуку... А я пошел к остановке и сел в автобус номер