меня - так просто взъелась.

Перед предстоящим горным сезоном мы должны были участвовать во всех

лыжных гонках по схеме: три пятерки, две десятки, пятнашка, и - обратно в

том же порядке. Это означало, что все зимние субботы у нас были забиты

мазями - палками - шапочками и ботинками.

Но самое интересное, что Ниночка тоже не пропускала ни одного

соревнования. В женских забегах она участвовала не всегда, но вот уж

посмотреть на нас, заиндевевших и розовых, приходила всегда.

И вот она внезапно заболела. Кто-то на нее сильно чихнул, или сама

простудилась. А тут как раз - зачетная сессия. Зачеты-автоматы выставить

Нинон успела, а у меня, бедолаги, новая страничка зачетки оставалась

девственно чистой. Как я.

В пятницу мне передали записку, чтобы в субботу, после лыжной гонки,

взяв зачетку, явился по такому-то адресу.

Ну, я и явился. Потный, в шапочке, в лыжных ботинках и, конечно же,

без зачетки. Лыжи воткнул в снег у подъезда. Слава Богу, в нашей "деревне"

на них никогда не покушались. Нина Андреевна открыла сама, встретив меня в

халатике, без температуры, но с блестящими глазами. Ни слова о злополучном

зачете в тот день сказано не было. Да и к чему. Я, конечно, душистый чай с

плюшками выпил. И градусник поставил. Море ее нерастраченных чувств

захватило меня ну прямо по Айвазовскому. Вал за валом накатывали волны на

прекрасно ухоженный пляж. А девятый вызвал у англичанки такое смятение,

что стало немного не по себе - вдруг душа отделится от тела и воспарит.

Соседи наслушались в эту субботу столько... Но в стену никто не стучал

не то, что в общаге. Чувствуется, культурные люди. Сколько времени уж

прошло, но топик про Розу Шефигуллину, которая предложила свой глаз

американскому негру, до сих пор не могу позабыть.

* * *

Книга "ПАРАДОКСЫ" И Н О К И

И Н О К И

Учитель, спускаясь к ученикам с заоблачных высот знания, отлично

осознает, что было оставлено им в горах и что предстоит оставить в

долинах.

Поэтому настоящий Учитель имеет скорее местопребывание, чем

местожительство. Он как бы незримо входит в жизнь своих подопечных

иноков грохочущего мира.

Украшает каждый разгорающийся спор, но не удлиняет его.

Сожалеет, но не упрекает ушедших учеников - значит, им так было

нужно.

Защищает, но не ломает копья после спора.

Утверждает, не являя смущенья, правоту оппонента - ведь важно иметь

желание узнать.

Разит метким словом, но не принижает и не оскорбляет.

Благодарит учившихся у него - научивших его самого.

И никогда не забывает своих учеников.

*

ЗАЯЧЬЯ ЛАПКА ВРЕМЕНИ

По отношению к тем, кто на закате, молодые большей частью

снисходительны, редко - непримиримы. А эти опытные старцы зело агрессивны.

Ведь богатство юности промотано. Жизнь на излете. Терять больше нечего.

И тогда вечно брюзжащий, но хваткий старик идет на штурм юности,

используя свое положение, возможности и деньги. То есть мертвую часть

своей души. Опыт, расчет и корысть, словно ржавчиной, покрывают сердца,

попавшие в его цепкие пальцы.

Возможно, потом будут отрезвление и ужас перед содеянным. Но время

заячьей лапкой смахнет со стола немногие "золоченые крошки счастья".

Невостребованное или разбитое уже невосстановимо.

А до старости души у искромсанных молодых - рукой подать.

*

ДЕТСТВО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

По-видимому, словом "убогие" люди издревле обозначали тех, кто

пользовался особым вниманием и покровительством Бога. Находился у него за

пазухой и был таким образом особенно приближен к Нему. С другой стороны,

это могут быть и те, которые одной ногой сами уже шагнули туда, к Богу.

Более сноровистые, ретивые и удачливые чада Его уже оперились и

встали на крыло, а этих, почему-то, Он оставил у себя на груди. Внешние

причины тому могут быть самые разные: болезнь, искалеченность войной,

добрыми людьми или слепым случаем. А может быть, и судьба "ковырнула"