– Начинаем специальное заседание совета просвещения Рок-Сити, - сказал он в наступившей тишине.
– Все заседания совета, по закону штата, проводятся при открытых дверях. Но сначала я хотел бы внести определенную ясность. У нас приняты парламентские нормы. Никто не имеет права говорить, ни члены совета, ни сидящие в зале, не получив разрешения председателя совета.

– Хочешь держать вожжи в руках, не так ли, Марк?
– крикнули из зала.

Молоток Свенсона вновь опустился на стол.

– Именно так. Если выкрики будут продолжаться, я перенесу заседание на более поздний срок. А теперь перейдем к делу. Мы собрались, чтобы...

– Мистер председатель!
– прогремел густой баритон.

Улыбка застыла на губах Марка.

– Мистер Коннорс.

– Этот шарлатан!
– пробормотал Билл Джейсон.

Сейр, с полузакрытыми глазами, чему-то улыбался.

– Мистер председатель, - грохотал Коннорс, - цель этого заседания чрезвычайно серьезна и преисполнена исключительной важности для каждого жителя нашего города. И я уверен, что мы все нуждаемся в духовном напутствии. Поэтому прежде всего я хочу попросить всех присутствующих присоединиться ко мне в молитве нашему господу.

– Отче наш...
– и шестьсот голосов слились в один.

– Один ноль в пользу психов, - резюмировал Билл Джейсон, когда молитва закончилась.

Сейр искоса взглянул на редактора "Вестника".

– Вы не верите в молитвы, Джейсон?

Прежде чем Билл успел ответить, со всех сторон закричали: "Мистер председатель! Мистер председатель!"

Молоток Марка забарабанил по столу.

– Я предупреждаю вас, дамы и господа, - глаза Марка сверкали ледяной яростью.
– И это предупреждение последнее. Заседание будет проводиться по установленному порядку. Когда придет время задавать вопросы, вам скажут об этом. Слово предоставляется мистеру Мэлони.

– Вопрос по порядку ведения собрания, - внезапно крикнул Билл Джейсон.

Марк с неприязнью взглянул на голос, но, увидев друга, смягчился.

– Мистер Джейсон?

– Прежде чем мы начнем обсуждение, мистер председатель, я хотел бы узнать, есть ли особая необходимость присутствия представителя полиции штата, находящегося при исполнении служебных обязанностей?

Головы повернулись к одетому в форму сержанту Телицки, сидящему в центре зала, у самого прохода.

– Насколько мне известно, - продолжал Билл, - сержант Телицки не платит налогов в этом городе, и его дети не учатся в нашей школе.

– В школе учатся дети его брата, - крикнул со сцены Эвери Хэтч.

– При чем здесь его брат?
– отрезал Билл.
– Мы говорим о сержанте Телицки.

– Присутствие полиции вполне уместно при столь большом скоплении народа, - пискнул Хэтч.

– Может ли сержант сказать, что его присутствие не вызвано ничем иным, кроме заботы о поддержании порядка?

Уголки тонких губ Телицки чуть дрогнули.

– Сержант пришел сюда именно по этой причине.

Аудитория одобрительно загудела.

– Слово предоставлено мистеру Мэлони, - напомнил Марк Свенсон.

Джерри Мелони, маленький цветочник, наклонился вперед, сжав микрофон с такой силой, что костяшки его пальцев побелели.

– После долгих, мучительных размышлений, мистер председатель, - начал он дрожащим голосом, - я счел необходимым внести предложение, заключающееся в том, что курс биологии в том виде, как он читается в настоящее время, с упором на вопросы, касающиеся размножения человека, должен быть исключен из школьной программы немедленно... сегодня и...

Громовые аплодисменты вынудили его замолчать.

– И, - продолжил Мэлони после того, как молоток Марка восстановил тишину, - мы должны создать специальную комиссию, независимую от совета просвещения, для выяснения методов преподавания биологии в прошлом и определения тем, которые войдут в состав этой дисциплины в будущем.

– Я поддерживаю это предложение, - успел добавить Кларк Сэксон, прежде чем грянули аплодисменты.

Вновь застучал молоток.

– Я уверен, что мистер Мэлони благодарен аудитории за столь благожелательный прием его выступления, - сухо заметил Марк, - но должен просить вас, дамы и господа, сдерживать ваш энтузиазм. Иначе наше заседание никогда не закончится.

– Голосуйте!
– крикнули из задних рядов.

Марк не повел и бровью и повернулся к Эвери Хэтчу, отчаянно размахивающему правой рукой, будто приветствуя приятеля, спускающегося с трапа "Королевы Элизабет".

– Мистер Хэтч.

Сейр кивнул, улыбаясь про себя. Заседание было тщательно спланировано, а милейший Марк, рассчитывавший на честную игру, похоже, ни о чем не подозревал.

– Дамы и господа, - Эвери зашуршал лежащими перед ним бумагами, - как вам известно, я уже одиннадцать лет являюсь директором школ округа. Пять лет назад мисс Аннабелль Винтерс представила для одобрения совета просвещения этот новый курс сексуального воспитания.