Время шло, только уловить его ход здесь было трудно. Сколько же он провел здесь часов? Вскоре после того, как он проснулся, чувство голода перестало быть кротким, желудок настоятельно просил еды. Воду он выпил, хотелось в туалет. Поэтому когда за дверью лязгнул железный засов, он с нетерпением обернулся. Как он и ожидал, за дверью стоял Джованни. Он был один, страж отсутствовал. Джованни молча поманил его пальцем.

Через несколько метров от места заточения ему показали туалет: небольшой закуток с дыркой в полу, из которой доносилось журчание текущей воды. Рядом журчал еще один ручеек, он тонкой струйкой падал из отверстия в стене и исчезал в небольшом отверстии в полу. Господи, подумал Бенни, у них здесь еще и канализация есть… Как они это все построили? У выхода его ожидал Джованни.

– Я вовремя? – насмешливо спросил он Адамса.

– Да. Если бы еще поесть чего-нибудь…

– Изволь.

Они зашагали по узким коридорам. После пятого поворота Бенни понял, что пути назад не найдет, здесь просто лабиринт какой-то. Наконец они пришли в просторную комнату, которая мало отличалась от места его заточения, разве что была значительно больше и имела несколько дверей. В центре высился каменный стол и рядом с ним две каменные скамьи. Но самое главное, на столе стояло большое деревянное блюдо, а в нем что-то дымилось! Бенни вопросительно взглянул на Джованни, тот кивнул, мол, давай приступай.

Через пятнадцать минут они вновь шли по лабиринту.

– Как еда? – спросил Джованни через плечо. Он все время шел впереди и почти не оглядывался, то ли не боялся своего пленника, то ли знал, что тот глупостей делать не будет.

– Отлично! – искренне ответил Бенни. – Каша очень вкусная, особенно с голодухи. Только я не понял, из чего она.

– Не забивай себе голову пустяками, – отрезал Джованни, – лучше подумай, что о себе рассказывать будешь.

– Хозяину?

– Хм, – Джованни оглянулся, – быстро соображаешь. Ему, Бенни, ему. А как ты его себе представляешь?

– Не знаю, что сказать. Вижу, что все вы здесь к нему относитесь со страхом и почтением, наверное, он очень мудрый или очень сильный. Ведь вряд ли в этом краю богатство в виде денег и золота имеет большое значение.

– Да, молодец, верно подметил. Ну, заходи.

Они вышли в большой зал с колоннами. Они вырастали из полированного до блеска пола и упирались матово-зеленоватыми стволами в сводчатый потолок. Это было очень красиво, Адамс ошеломленно замер на пороге.

– Сколько раз вхожу сюда, столько раз удивляюсь, – раздался рядом голос Джованни. Оказывается, он тоже стоял, задрав голову.

– Ну, вы-то, наверное, должны были уже привыкнуть, – Бенни не сводил глаз с чудесного зала.

– Привыкнуть нельзя, молодой человек, потому что зал этот всегда разный. Впрочем, ты это еще узнаешь. Вон, смотри, – он указал рукой, – видишь, между дальними колоннами желтые ворота? Иди к ним и стой.

– Долго?

– Однако ты любопытен не в меру, – голос Джованни посуровел. – Стой и все. Там твоя судьба, а кто может знать, какова она?

Джованни вышел и хлопнул за собой дверью. Звук пронесся гулким эхом между колоннами и растаял. Стало тихо. Как в могиле, подумалось Бенни. Он все никак не мог сделать первого шага. Наконец, опасение навредить самому себе пересилило робость, и он зашагал к воротам. Вблизи они оказались еще больше, примерно в три человеческих роста. Адамс сразу понял, куда надо встать: перед воротами ярко выделялся красный круг, на который он, не раздумывая, вступил. Ничего не изменилось, та же тишина и та же гнетущая неизвестность. Бенни всего пару раз видел в своей жизни золотые вещи, но этого было достаточно, чтобы понять, что ворота сделаны из золота. Или покрыты им? Все равно эти гигантские створки производили впечатление огромной тяжести. Господи, подумал Бенни, неужели кто-то в силах сдвинуть эти ворота с места, может, они не настоящие?

Он поймал себя на мысли, что опять потерял представление о времени. Что здесь за место такое, где минуты перемешиваются с часами? Что он вообще тут делает? Ему всегда везло в жизни, даже тогда, когда он угодил к дохам-мусорщикам, – ведь он, несмотря ни на что, остался человеком. Он прошел жуткий путь, как ему тогда казалось, на волю, и ему опять везло, он жив и здоров, но где воля? Да и что такое воля? Почему не плюнуть на все, на этого загадочного Хозяина, не повернуть прочь и не попытаться уйти? Мало шансов выжить? Это точно. А жить рабом, что, судя по всему, ему предстоит, – это хороший выбор? Их дружная компания распалась сегодня окончательно и бесповоротно, это Бенни вдруг понял отчетливо. На душе было грустно и пусто. Прав был Джованни: стоит он перед этими воротами, как перед судьбой и, вполне возможно, здесь и придет конец его затянувшимся странствиям. Ну не может же везти бесконечно!

Но вдруг ворота тронулись, очень медленно и бесшумно. Адамс даже подумал поначалу, что ему померещилось. Но нет, створки двигались. Он заволновался: что за ними? Потянулись мучительные минуты. Бенни с места не трогался, ждал. Между створками была тьма. Только когда ворота раскрылись полностью, в помещении возник свет все от тех же светильников на потолке. Комната была совсем небольшой по сравнению с огромным залом, с обычными стенами из скальной породы и низким потолком. Она была совсем пустой, если не считать каменного возвышения в середине в форме кресла. Ни души. Адамс шагнул вперед.

Кресло оказалось удобным, хотя и из камня. Бенни откинулся и почувствовал себя комфортно, казалось, кресло изгибается под него. Он замер и пощупал подлокотник – да нет же, обыкновенный камень! Тем не менее, когда он попытался вытянуть ноги, под ними немыслимым образом оказалась опора. Чудеса, подумал Адамс, и легкомысленно развалился в самой удобной позе. Так, а дальше что? Он немного полежал, наслаждаясь блаженным покоем. Только сейчас он понял, как устали его ноги. Захотелось спать. Он прикрыл глаза, но тут же открыл. Что-то его беспокоило. Вокруг было все так же тихо и пустынно. Бенни огляделся. Ничего нового он не увидел, разве что в правом углу в стене чуть заметно выделялся светлый прямоугольник. «Дверь, наверное», – безучастно подумал Адамс и закрыл глаза.