Шрифт:
81
И вправду - Катуал тогда являлся Правителем державы Саморина. Король ему великий доверялся, И это знали злые сарацины. Их наговорам Катуал поддался, Не ведая о злобе их старинной. В их заговоре принял он участье И маврам помогал своею властью.82
Но, с твердостью решив вернуться к флоту, Правителю наш Гама повторял, Что предоставил полную свободу Ему мягкосердечный Перимал, С тем, чтоб изделья своего народа На берег он с армады отослал. Он говорил, что короля приказы Должны безмолвно выполняться сразу.83
Напрасно он взывал; уже правитель Мечтою кровожадною томился. Как гнусный лихоимец и грабитель, Он погубить великий флот стремился. Презренных мавров тайный покровитель Спалить в огне гостей безвинных тщился, Чтоб память о великом, славном деле До Лузовой страны не долетела.84
Да, этого хотели мусульмане, Надеясь, что за смертью мореходов Их государь состарится в рыданьях, Забыв и думать об индийских водах. Но капитан, тревогой обуянный, Хотел отплыть к покинутому флоту, И требовал он лодку - но напрасно: Неумолим был Катуал злосчастный.85
Он с наглою ухмылкой заявил, Что Гама поступил как вор презренный, Когда бы другом он индийцам был, То флот привел бы в гавань непременно, Нет, не случайно он армаду скрыл, Он злобою был движим откровенной, А если нет - пусть шлет распоряженье, Чтоб в гавань флот вошел без спасенья.86
Тут понял славный Гама, что недаром Флот к берегам правитель приглашает, Что гибелью, разбоем и пожаром Такое приглашенье угрожает. Узрел воочью мореход бывалый, Что смерть над ним, как туча, нависает, Он тысячи опасностей страшился И лишь на волю вырваться стремился.87
И мысль его тревожная блуждала, Как солнца луч, что зеркалом игривым Бездумно отражается, бывало, И по стене блуждает шаловливо. А та рука, что вдаль его послала, Шутя, все ищет солнца переливы, И луч дрожит, и мечется, и бьется, Пока рука-шалунья не уймется.88
И, думам неустанным предаваясь, Вдруг вспомнил Гама, что Куэлью славный На шлюпке капитана дожидался, Долг выполняя честно и исправно. За преданного друга опасаясь, Везде с коварством сталкиваясь явным, Наш Гама, ловко обойдя преграды, Смог отослать Куэлью на армаду.89
Вот так и должен истинный воитель Опасности грядущие предвидеть, И, ратникам отец и попечитель, Не должен позволять он их обидеть. Обязан войск искусный предводитель Врага не только слепо ненавидеть, А разум неустанно напрягать И хитростью неверных побеждать.90
Но малабарец, гневный и сердитый, Сказал, что если Гама не прикажет Своей армаде в гавань плыть открыто, То он в плену держать его накажет. Но Гама, флотоводец знаменитый, Решил, что смельчакам своим закажет К брегам недружелюбным приближаться И с хитрыми туземцами общаться.91
Наутро он велел, чтоб к Саморину Его индийцы тотчас проводили, Но слуги Катуаловой дружины Немедля путь герою преградили. Но все ж хитрец переменил личину, Его благие мысли посетили. Он знал: когда б вина его открылась, У короля бы он попал в немилость.92
И возвестил правитель, что сердечно Он добрую торговлю уважает. Кто ж торговать не хочет, тот, конечно, Язык войны всему предпочитает. И понял Гама, что лукавец вечный Богатый выкуп получить желает. Но все же согласился Катуалу Направить лузитанские товары.93
Поскольку мудрый Гама не желал, Чтоб к берегам армада приближалась, То повелел свирепый Катуал, Чтоб к ней ладья туземцев отправлялась. В письме, что Гама тут же отослал, Для брата указанье содержалось Прислать на брег испанские товары, Чтоб расплатиться с Катуалом ярым.94
И очень скоро Алвару с Диогу Доставили обещанный товар. Едва завидел их правитель строгий, Как от восторга тут же задрожал. И Гама собираться стал в дорогу, Его презренный варвар отпускал. А моряки остались с Катуалом, Чтоб приглядеть за дорогим товаром.95
Достойный Гама, обретя свободу, К своем! армаде сразу устремился. Немало человеческой природе Бывалый мореплаватель дивился. Как быстро одолел он все невзгоды И как на воле скоро очутился, Прибегнув к беспримерной силе злата, Оставив выкуп за себя богатый!96
На кораблях он отдыху предался, На время все надежды возлагая, Людскому лицемерью удивлялся, Деянья Катуала вспоминая, И горьким убежденьем проникался, Что сила денег, все превозмогая, И бедняков убогих развращает, И богачей навечно подчиняет.