– Да знаю я, просто – забыл – сказал Алим и почему-то покраснел.

– Что ты говоришь? Врёшь, наверное?

– Нет! Но других гор, кроме наших, я не видел, да? Откуда я знал, что меня на Урал занесёт? А ты, Муса, видел какие-нибудь другие горы?

– Памир, конечно – удивлённо развёл руками балкарец.

– И как?

– Горы как горы. Кавказ вот!- самые лучшие горы в мире!

– И самые красивые! Особенно в Чечне!

– Ты хотел сказать - в Балкарии! Там водопады и воздух чистый – чистый!

– Не знаю я не какой Балкарии!- отмахнулся молодой чеченец.

– Что? Что такое? Не знаешь?- приостановившись, притворно-удивлённо развёл руками Муса.

Они спустились с холма, надели рюкзаки и, переговариваясь, двинулись вверх по Чоролу.

ГЛАВА 13

Утро выдалось солнечным. Шумел лес, журчала по камням вода. Ночные страхи испарились. Солнце улыбалось с голубого чистого неба, разгоняя прохладу.

Пока готовили завтрак и когда его ели, Афоня расспрашивал Григория Тарасовича:

– А что это было? Неужели снежный человек?

– Да кто его знает! Чудище лесное! Эка пужинка! Вишь, как оно страх-то наводит: ты его ещё не видишь и не слышишь, а уже боишься!

– Это не призрак?

– Ну, какой призрак! Ты же сам говорил, что это был голос живого существа. И ещё, посмотри, как он дверь изломал, гад!

Доски двери снаружи были в трещинах и царапинах, но внешне сама дверь выглядела целой.

– А как же молитва-то помогла?

– Молитва успокаивает. Как всякий зверь, он чувствует, что его боятся, вот и безобразничает. А этот ещё умеет и страх наводить на человека. Когда молишься, внутренне успокаиваешься, перестаёшь бояться, он это чувствует и уходит.

– Как всё просто! А говорили – молитвой не отделаешься. Врали?

– Запугивал. Что бы вы сюда не лезли, да и мне хлопот было бы меньше. Да и проверить не помешало, насколько серьёзные у вас намерения.

– Мурад, - спросил Пётр, - а у вас есть такие молитвы?

– Конечно, есть!

– А ты их знаешь?

– Конечно! Нет!

Все засмеялись.

– А что вы смеётесь? – возмутился Мурад.- Я всю жизнь жил среди иноверцев, в смысле христиан. Для своих – я чужой, русский! Для русских – я тоже чужой, чеченец.

– Да… Не повезло!

– Причём здесь не повезло? – с жаром возразил Мурад.
– Наши отцы, да и деды, не говоря о нас самих – выросли в безбожней стране. В среде агрессивного атеизма! Но религия, это, прежде всего, культура, а культура проявляется не только в религиозных обрядах, но и в фильмах, живописи, книгах. А какие книги я читал? Пушкин, Носов, Толстой, Дюма, Стивенсон, Конан Дойл – это всё христианские писатели. Книг мусульманских авторов о мусульманах фактически нет!

– Ну, что-то есть!

– Капля в море! Да не в этом дело! Всё равно принадлежность к той или иной культуре проявляется в поступках человека, в его поведении и так далее.

– А ты философ, Мурад. – сказал Григорий Тарасович. – Не ожидал. Молодец!

– Зафилософствуешь тут! Чужой среди своих! Всё равно образ мышления мусульманина отличается от православных. Хотя я и прожил всю жизнь в Москве. Многое, что для вас естественно я не понимаю.

– И, тем не менее, - вступил в разговор Афоня, - с мусульманами, мы, русские, как-то договаривались, а вот с Западом, с католиками, как-то не сложилось.

– Причём здесь это? Я вообще говорю. Не понимаю я ваших постулатов.

– Давай, парень, не будем вдаваться в теологические споры – примирительно сказал Григорий Тарасович.- Всё равно не в христианстве, не в мусульманстве мы ничего не смыслим. А конфликтов среди нас пока нет и, надеюсь, не будет! За мечём – то пойдём? Или ну его на фиг?

– Странные вопросы – конечно!

– Конечно – что?

– Идём!

– Тогда – собираемся. Разбиваемся на две группы: мы с Петром проследим за нашими друзьями, а наши многоуважаемые историки с Налькой пойдут за мечём.

– А почему я с вами? Почему, например, не Мурад?- поинтересовался Пётр.

– Потому что я не знаю, как обучают бандитов, даже бывших, а как обучают наших солдат, я знаю! Кроме того, они оба историки, им меч интересней, чем слежка – игра в казаки-разбойники.

– Хорошо, хотя, я не разведчик. Я просто десантник. Но как говорится: «Никто кроме нас!»

– И это правильно – одобрил Григорий Тарасович.

– Белка с кем пойдёт? – спросила Наля.

– Со мной! – удивлённо ответил Григорий Тарасович. – Вам она зачем? У тебя вон какие охранники! Вас трое и нас трое.