Последние слова она произнесла едва слышным шепотом. Аня больше по губам угадала смысл сказанного,

чем услышала. Девушка поставила сумку на стульчик и подойдя к подруге присела на корточки и спросила:

– Евочка, милая, что с тобой?

Доктор тактично топталась в сторонке, и то и дело поглядывала на часы. Торопить эту парочку конечно не

хотелось, но они не единственные её пациенты. Через пятнадцать минут у неё следующий прием.

Ева снова посмотрела на подругу, и сказала более громким, более крепким голосом:

– Это крошечный комочек, который они выскабливали… он так хотел жить… он так сопротивлялся пытался

спрятаться, свернуться комочком, но только выжить… Оно, внутри меня тоже хочет жить. Я не могу его убить. Но

и оставить не могу. Не хочу жить в вечном аду, как моя мать…

– Мы поговорим об этом дома, хорошо, - мягко предложила Аня. Ей не хотелось откровенничать в

присутствии доктора. Что-то в этой женщине сильно настораживало. Девушка, выросшая в детдоме привыкла

полагаться на чутье, в общении с людьми. И сейчас, не смотря на все внешне доброжелательные действия, все

внутри призывало не доверять ей. – Пойдем?

Подруга кивнула и вытерла слезы тыльной стороной ладони. Аня не кстати подумала о том, что Ева сейчас

сама похожа на подростка, которого мать не пустила на дискотеку. Сложно поверить, что у неё под сердцем растет

новая жизнь. А представить её с животом вообще невозможно.

Аня помогла ей встать и захватив свои и её вещи пошла к выходу, на ходу бросив Марианне Викторовне

короткое:

– До свидания.

Как только дверь за девушками закрылась Марианна презрительно скривилась. От неё не ускользнуло ни

холодность, ни неприязнь, которые к ней проявляла Анна. Но какая разница, если ей заплатят деньги? Сделает

свое дело, и пусть эти две катятся на все четыре стороны. Марианне нужна прибыль, а не их уважение.

Ева пришла в себя довольно быстро, и уже на выходе из вестибюля предложила:

– Давай съедим по мороженному?

Подруга встретила такое предложение с удивлением. Несколько секунд назад она плакала, и в следующее

мгновение хочет мороженного. Но не отказала и, пройдя чуть ниже по улице к ближайшему продуктовому

магазину. Правда, Ева к тому моменту уже хотела халву с горчицей… Пришлось уступить.

Остаток этого насыщенного дня пролетел незаметно. Девушки сходили в кино, прошлись по магазинам. Аня с

радостью отмечала, что к Еве возвращается желание жить. Во многом поспособствовала смена обстановки,

новый город, новые люди, новые впечатления. Плюс, стресс, который она испытала в последние несколько дней

заставил девушку встряхнуться. Она начала думать о будущем, о том, что же её там ждет… Эти изменения

заметила не только Аня. Поздно ночью, когда Ева и Вова уже уснули, будущие супруги на кухне говорили обо

всем. О свадьбе, какое платье будет у невесты, сколько гостей будет, где они будут жить. Ева по прежнему

оставалась единственным кандидатом на роль подружки невесты.

– Ты думаешь она справиться? – спросил впервые прямо спросил Антон.

– Справится, - уверенно кивнула Аня. – Она сильная, сильнее, чем кажется. Еве и до этого туго приходилось…

Уже потихоньку справляется.

Они немного помолчали. Ане просто нравилось сидеть вот так. Молодой человек сидел у края кухонного

уголка обнимая невесту, полулежащую рядом, поджав под себя ноги, и поглаживая её по спине. Наконец, Антон

решился:

– Знаешь, мне сегодня звонил старший брат Виктор…

– Правда? – удивилась Аня. Между братьями довольно давно пробежала черная кошка и они долгое время не

общались.

– Да, мы вроде как недавно поговорили и помирились, - неловко ответил Антон. Молодой человек не знал,

почему сразу не сказал об этом невесте. И сейчас, когда пришлось рассказывать клещами вырывал из себя слова.

С самого первого дня знакомства Антон сознательно разделял семью и Аню.

– Это хорошо? – невеста слегка отстранилась, заглядывая ему в лицо.

– В общем да, - молодой человек передернул плечом, словно сгоняя надоедливую муху. – Ссора была глупой и

у нас просто не было повода помириться.

– И по какому поводу примирение? – Аня вопросительно подняла левую бровь.