– Надо же, - обрадовалась Ева. – Я тоже собиралась поговорить о нем. Не стой в дверях, пошли на кухню…

Последние слова она сказала уже шагая на кухню, что бы сделать ему кофе. Громко стукнувшая дверь за

спиной стала для неё полной неожиданностью. Ева подпрыгнула от испуга и резко повернулась. Сергей стоял и

смотрел на неё немигающим взглядом.

– Господи, - успокоилась она, и тут же насыпалась на него: - Поосторожнее с дверью! Нельзя же так хлопать!

Сергей ничего не ответил. Выражение его лица оставалось абсолютно спокойным, когда он подошел к ней в

плотную, и наклонился почти к самому лицу упершись рукой в стену возле её лица. Ева метнула быстрый взгляд

на эту руку. А потом как кролик на удава уставилась на Сергея. Что-то в нем неуловимо изменилось. И это что-то

пугало…

– А как можно? – спросил он, сузив глаза.

– Что? – Ева непроизвольно сглотнула.

– Как можно? – повторился он, и как бы между делом спросил, любовно поглаживая лицо девушки: - Можно

изменять? Можно обманывать? Можно смеяться за спиной?

Ева похолодела от этих его слов и от этой ласки.

– О чем ты? – попробовала улыбнуться она, и как бы между делом скользнуть на кухню, но вторая рука

мужчины преградила ей путь. Девушка оказалась в цепком капкане его рук.

– Ева, - ласково, сказал Сергей. – Посмотри на меня и скажи мне правду. У тебя будет только одна

возможность сказать правду, понимаешь?

Сглотнув, она кивнула. Таким Ева его ещё не видела. А самое ужасное, что в квартире кроме них никого

больше нет. Когда Сергей начал правой рукой начал играть с её локоном, появилось осмысленное желание

оставить скальп ему на память, пусть играет и выпрыгнуть в окно. Все что угодно, лишь бы оказаться подальше

отсюда…

– Итак, скажи мне, любовь моя, - виток, ещё виток. – Что у тебя было с Егором?

Он впервые посмотрел прямо ей в глаза. Холодный, пронзительный жесткий взгляд, который никак не

вяжется с его нежным голосом. И запах…

– Сергей, ты пьян… - попробовала вразумить его Ева, но он неожиданно резко схватил её голову за волосы,

как в тиски и холодно, чеканя каждое слово, спросил:

– Что у тебя было с Егором?

Ева испуганно замерла. Что с ним, что у него на уме? Сергей просто сума сошел… и напугал её до

полусмерти:

– Ни.. не… ни…чего! – испуганно как в бреду залепетала несчастная. Никогда в жизни ей не было так

страшно.

Сергей наклонился к ней максимально близко так, что она чувствовала его дыхание у себя на лице. Его рука

крепко удерживала её голову за волосы, и ни сбежать ни отвернуться не было чисто физической возможности.

Сердце забилось пойманной птицей… Он наклонился и прошептал ей прямо в губы, прежде чем поцеловать:

– Неправильный ответ…

Ева попыталась его оттолкнуть, но хватка молодого и сильного мужчины была железной. У неё не было

шансов с самого начала, но девушка не прекращала молотить по прижавшему её к стене тяжелому мужскому телу

своими маленькими кулачками. Потом попробовала просто отодвинуть его от себя упершись руками ему в грудь.

Но добилась только того, что рассмешила.

– Не нравится? – спросил он. – Егор лучше целуется?

– Пусти, пусти, пусти меня… - сорвалась на крик Ева, пытаясь вырваться.

Сергею даже не обратил на это внимание, он словно говорил сам с собой:

– Конечно, он годами тренировался на секретаршах, официантках… Да вообще на всем, что шевелится…

Ева не выдержала и истошно заорала. Сергей лишь мгновенье смотрел на неё, а потом ударил. Удар

получился хороший, стопроцентный нокаут. Он едва успел подхватить обмякшее тело.

– И ты, просто то, что шевелится, - пустым голосом сказал он. – Ты не заслуживаешь ни любви, ни ласки…

Ева очнулась от чувства тошноты подкатывающего к горлу. Она попыталась встать, но ничего не вышло.

Комната вращалась, вызывая новый приступ тошноты. Ужасно болела голова, словно в неё гвоздь вбили. И не

только голова. Все тело болело даже в тех местах, о существовании которых Ева прежде не догадывалась.

Первая мысль, что её снова переехали. А потом она услышала рядом… даже не плач, а скорее скулеж…Ева с