Это изумительная книга и, подобно Фениксу, её чудо в действительности никогда не умрёт.

Глава 1, в которой Дэвид поднимается на гору и слышит таинственный голос наверху

Всю дорогу Дэвид ждал этого момента, изо всех сил пытаясь не смотреть, пока не пришло время. Когда машина, наконец, остановилась, остальные вышли и направились в новый дом. Но Дэвид медленно пошел на задний двор, не отрывая глаз от земли. Целую минуту он стоял, не смея поднять взгляд. Затем он глубоко вздохнул, сжал руки и поднял голову.

Там была она!
– как папа и описывал, но гораздо более величественная. Она стремилась вверх со дна долины, прекрасной формы и настолько высокая, что ее туманная синяя вершина, наверное, могла разговаривать лицом к лицу со звездами. Для Дэвида, который никогда не видел гор раньше, вид был почти непереносимый. Он чувствовал себя настолько маленьким и потрясенным, что не знал, хотел он смеяться или плакать, или и то и другое. А самым удивительным было то, как гора смотрела на него. Он был уверен, что она улыбалась ему, как старому другу, которого ждала много лет, чтобы увидеть его снова. И когда он закрыл глаза, он, казалось, услышал голос, который шептал, "Приди и заберись..."

Было бы так легко пойти! Хотя задний двор и был огражден изгородью (часть ее росла прямо у подножья горы), там была дыра, достаточно большая, чтобы пролезть в нее. А сразу за изгородью склон горы ждал его, возвышаясь вверх и вверх одной плавной линией, пока зеленые и желто-коричневые цвета не исчезали в тумане на самом верху. Она ждала его. " Приди и заберись...", шептала она... "Подойди и поднимись..."

Но сначала нужно было переделать целую кучу дел. Они переезжали в новый дом. Фургон стоял снаружи, и нужно было разгрузить его. Дэвид должен был помочь перенести вещи. К своему сожалению, он махнул рукой вершине горы и прошептал:

– Это не займет много времени, и я вернусь, как только смогу.

Затем он зашел в парадную дверь, чтобы как можно быстрее закончить дела.

Внутри все было в полном беспорядке. Папа, казалось бесцельно, перетаскивал с места на место стулья и столы. Мама сказала:

– Их надо вытащить снова - мы забыли положить сначала ковер.

Тетя Эми бегала между кухней и столовой и бормотала себе под нос, а малышка Бекки плакала в своей кроватке, потому что хотела свою бутылочку молока. Дэвид спросил:

– Могу ли я чем-нибудь помочь?
– надеясь, услышать в ответ - нет.

– Иди сюда - сказала тетя Эми, хватая его за руку - Помоги мне найти гладильную доску.

Когда гладильная доска наконец была найдена, мама нашла ему занятие. А когда он закончил и с этим, то папа позвал его помочь ему. Так день промелькнул без остановки и без видимых результатов их работы. Когда Дэвид, в конце концов, получил шанс улизнуть и передохнуть, сердце его колотилось. Во всей этой суете и неразберихе прошел весь день. Вечернее солнце отбрасывало тени на склон горы и касалось ее вершины рубиновым пламенем. Было уже слишком поздно. Нужно было дождаться утра, прежде чем подниматься на гору.

Пока он пристально смотрел на пылающую вершину, ему показалось, что он увидел крошечное пятнышко, парящее по кругу. Была ли это какая-то птица или просто одна из тех точек, которые плавают перед глазами, когда вы смотрите слишком долго на небо? Ему казалось, что гора машет ему, как бы говоря, что ничего не случится, если он подождет до утра. Он утешился и веселой походкой направился к дому.

Фургон отъехал от дома уже в полной темноте. Бекки счастливо напевала над своей бутылочкой, а остальные собрались на кухне для позднего ужина с бутербродами и консервированным супом. Но Дэвид не мог начать есть, пока не набралсяосмелел, чтобы задать один вопрос:

– Можно я завтра заберусь на гору?

Тетя Эми пробормотала что-то об оползнях, которые были прочно закреплены в ее сознании с судьбами людей, поднимающихся в горы. Но папа сказал: - А почему бы и нет - и посмотрел на маму для согласия.

Мама лишь сказала с сомнением в голосе:

– Хорошо...только будь очень осторожен.

* * * * *

Вы никогда заранее не знаете, что вас ждет, когда вы поднимитесь на гору. Даже если вы поднимались раньше... чего Дэвид, естественно, никогда не делал. Стоя у подножия горы и глядя вверх, он думал, что склон гладкий до самой вершины. Но когда он начал подниматься, то понял, что склон вовсе не гладкий, а ухабистый и разбитый. Попадались террасы, уступы, бугры, овраги и валы, один за другим. Интригующе было то, что каждое новое препятствие закрывало собой все последующие. В верхней части подъема был каменистый участок из странного разноцветного камня, невидимый снизу. Участок заканчивался небольшими зарослями осины. Дрожащее движение их листвы скрывало небольшой луг выше по склону. А когда луг открылся взору, возникало ощущение, что за ним сокрыто что-то еще. Дэвид чувствовал себя настоящим исследователем. Когда он поднимется на вершину, он решил, что построит небольшую пирамиду из камней на самом верху, как всегда делают другие исследователи.

Но после двух часов непрерывного восхождения он был готов признать, что сегодня добраться до вершины у него не получится. Она возвышалась над его головой так, будто он к ней ничуть не приблизился. Но он не переживал. Это было прекрасное восхождение, и расстояние, которое он прошел, было немаленьким. Он посмотрел вниз. Город был похож на модель - с игрушечными домиками и разноцветными крышами среди деревьев, которые затемняли часть долины. А горы на другой стороне долины были словно облака, растянувшие до конца света. Даже с вершины открывшийся ему вид не мог бы быть более зрелищным.