— Реджинальд, — прошептала Ширли испуганно. Ее губы дрожали.

Кто-то спускался с лестницы, приближаясь, и остановился у двери в каюту. Я услышал, как уверенно, по-хозяйски вставили в замок тяжелый ключ. Было поздно. Реджинальд пришел насладиться своей рабыней. Горианские хозяева могут стучать или не стучать, перед тем как войти в помещение, занятое их рабынями. Решение принадлежит им, так же как их рабыни. Если он стучит, то только для того, чтобы обозначить для рабыни свое присутствие, и стук, обычно властный и грубый, часто заставляет ее вздрогнуть, хотя она и ожидает его. Стук сообщает в ясной и недвусмысленной форме, что она должна быть готова, и как следует, чтобы приветствовать его, своего господина. Что она и делает в позе повиновения и покорности, обычно на коленях, с опущенной головой.

Я услышал, как висячий замок упал и повис на цепи вдоль двери.

— Беги, — прошептала девушка.

Она вертела головой с повязкой на глазах. Ее маленькие руки тщетно пытались освободиться от ремней, которые их связывали. Я услышал, как дверь толкнули, но, конечно, она не могла открыться, ведь я заблокировал ее изнутри с помощью замка и решетки.

Стало тихо. Я взял буксировочную веревку, приспособленную к доске и пакету, сделал из нее петлю, затем просунул ее через ошейник девушки. Нижний конец веревки я обмотал вокруг доски и пакета.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Дверь заперта? — недовольно поинтересовался Реджинальд.

Я улыбнулся. Ясно, что она заперта. Я плотно подтянул веревку к ошейнику рабыни.

— Открой дверь! — приказал Реджинальд.

Он с силой ударил по дереву кулаком: Девушка застонала. Как только она пошевелилась, доска, привязанная на петле, больно ударила ее по ногам.

— Открой! — скомандовал Реджинальд.

Он дважды зло стукнул кулаком в дверь.

— Ты умеешь плавать? — спросил я.

— Нет, — ответила она, — и я связана!

— Немедленно открой, — требовал Реджинальд.

Затем он закричал:

— Артемидор! Сертус!

Девушка в отчаянии застонала, не в состоянии повиноваться. Я подтолкнул ее на шаг к окну, держа за руку. Затем выглянул в окно, но не увидел поблизости маленьких лодок.

— О нет, — простонала девушка, — пожалуйста, нет!

Я услышал, как за дверью к Реджинальду присоединились несколько человек.

— Я не умею плавать, — проговорила девушка.

— Хорошо.

— Я связана!

— Великолепно, — ответил я и достал из-за пояса скомканный кусок ткани.

— Нет! — сказала она.

Я затолкал комок, все еще тяжелый и мокрый, глубоко ей в рот. Потом зафиксировал его скрученной полосой от разорванной простыни. Я заранее решил, что сейчас, на некоторое время, ей не будет разрешено разговаривать со мной. Выну кляп позже, если решу, что это мне удобно.

— Лута! — позвал Реджинальд. — Ты там?

Я перебросил доску и пакет на буксировочной веревке через окно. Веревка натянулась от ошейника, Я поднял беспомощную девушку на руки.

— Лута! Лута! — сердито звал Реджинальд. — Ты там?

— Никакой Луты здесь нет, — весело отозвался я через дверь, — но тут есть та, которая была когда-то известна под таким именем, та, которую я переименовал в Ширли, дав ей, судя по всему, более подходящее имя земной девушки.

Рабыня извивалась в моих руках, отчаянно корчилась, но не могла освободиться.

— Кто ты? Кто говорит? — потребовал ответа Реджинальд.

— Я забираю твою рабыню, — ответил я, — и кое-что еще.

— Да кто ты такой? — в ярости закричал Реджинальд.

— Джейсон, — ответил я. — Джейсон из Виктории!

Затем я забрался на разбитое окно, держа девушку. Она всхлипывала. Потом я прыгнул и уже в воздухе услышал, как люди Реджинальда пытаются выбить дверь каюты.

— Кто там? — спросил человек на «Тине». — Отвечай, или мы откроем огонь!

— Джейсон, — ответил я, находясь в темной, холодной воде. — Я — Джейсон из Виктории. Помоги мне взобраться на борт!

— Это Джейсон, — произнес кто-то.

Я узнал голос Каллимаха.

— Помогите ему подняться на борт!

В воде я тащил за собой за волосы девушку, лежащую на спине. Доска и пакет, привязанные к ее ошейнику двойной веревкой, плавали рядом с ней. Навстречу мне протянулись руки. Два человека, держась за планшир, перегнулись вниз, чтобы помочь мне.