Его глаза сверкнули. Он попытался вытащить свой клинок. Тотчас я ударил его кулаком в живот. Он согнулся от боли. Тогда я прицелился и не спеша, используя свое преимущество, со всей силой, вложенной в руки и плечи, повалил его с ног. Я подошел к упавшему и потащил его за ноги к центру маленькой высокой палубы на кормовой башне, где и положил пленника на живот.

— Ты доставляешь мне беспокойство, — обратился я к нему, прижав коленями его тело.

— Когда-то я был гладиатором, — продолжал я, связывая его руки за спиной при помощи полос, оторванных от его же наряда. — Возможно, ты даже раз или два ставил пари на таких парней, как я.

Он застонал.

— Разве не удивительно, — спросил я, — что великий Рагнар Воскджар теперь не более чем пленник бывшего гладиатора?

— Освободи меня, — взмолился он.

Я покрепче затянул узлы.

— Я хорошо заплачу тебе, — сказал он.

— Какие деньги сравнятся с удовольствием взять в плен Воскджара?

— Пощади.

— Нет.

— Не стоило так крепко связывать меня, — заметил он.

— Это меня развлекает, — ответил я и улыбнулся про себя. Это был горианский ответ.

Внезапно корабль затрясся от сильного удара.

— Нас таранили! — закричал Воскджар.

— Это корабль, который срезал ваши весла с правого борта, — объяснил я ему. — На нем, как я теперь вижу, флаги Турмуса.

— Мы потонем! — воскликнул Воскджар.

— Не сразу, — успокоил я его.

Я встал. Связанный Воскджар лежал между моими ногами.

— Они готовятся идти на абордаж, как я вижу, — добавил я.

— Отдай меня людям из Турмуса, — взмолился он.

При помощи меча я разрезал на нем одежду. Теперь он лежал у моих ног обнаженный.

— Ты мой пленник, — сказал я.

Из его пояса для меча я смастерил для него короткий поводок.

— Не дай мне попасть в руки жителям Виктории! — взмолился он.

— Ты бы разграбил их город. Ты видел, как они сражались, — ответил я.

— Не отдавай меня людям Виктории, — продолжал умолять он.

— Как много людей из Турмуса высаживается на твой корабль, — проговорил я, наблюдая.

— Отдай меня им.

— Поднимайся на ноги, слин, — приказал я ему.

Я потащил его за поводок.

— Отдай меня людям из Турмуса! — продолжал молить он.

— И потерять такого пленника? — спросил я.

— Кто ты?

— Джейсон, — ответил я ему. — Джейсон из Виктории.

— Нет! — в страхе воскликнул он.

Тогда я столкнул его, связанного, с высокой кормовой башни «Игольчатого тарлариона» в воду. Потом я продел руку в ремень для запястья и выдернул меч из дерева палубы. Я помахал рукой парням из Турмуса, толпившимся на уже накренившейся палубе корабля. Вперед ногами я прыгнул в воду, вынырнув рядом с барахтающимся Рагнаром Воскджаром. Моментально моя рука нашла короткий поводок, который я привязал ему на шею, и я на буксире потащил своего пленника, беспомощного, лежащего на спине, по направлению к флагману Поликрата.

Я понял, что битва была почти закончена. Я перебросил хрипящего, наполовину захлебнувшегося Воскджара через ограждение флагманского корабля Поликрата. Я швырнул его на живот на накренившуюся, покрытую водой палубу, к своим ногам. Флагман Поликрата казался брошенным. Он был протаранен, и я не думал, что судно долго продержится на плаву.

Воды в стороне от причалов Виктории казались переполненными, многие корабли были в огне.

В городе звучал набат, теперь знаменуя победу. На площади толпились люди. Виднелись украшенные гирляндами, наряженные в белое девушки. На площади, ближе к причалам, лежали ничком, рядами, раздетые и связанные пираты. Девушки бросали на них цветы, а некоторые, сняв гирлянды со своих голов, украшали ими победителей.

Рагнар Воскджар попытался подняться, но моя нога, поставленная между его лопаток, грубо прижала его к палубе.

— Освободи меня, — молил он.

— Молчи, — сказал я и сильнее придавил его ногой, заставляя оставаться на месте.

Еще раньше мне показалось, что я слышал какой-то шум. Я поволок его, полузадушенного, по наклонной палубе к ограждению правого борта. Там я привязал его к одной из вертикальных стоек, поддерживающих ограждение. Он повернулся на бок и посмотрел на меня.

— Если корабль потонет, — прохрипел он, — я беспомощен.

— Да, — согласился я и отвернулся.

Внизу на палубе корабля я увидел крадущегося с обнаженным клинком Клиоменеса.

— Похоже, ты прятался в нижнем трюме, — обратился я к нему. — А когда в пробоину хлынула вода, ты вылез, как мерзкий урт.

Он продолжал приближаться. Я осмотрел острие клинка. Глаза человека могут солгать, но острие клинка не лжет.

— Где Поликрат и Каллистен? — спросил я.