Шрифт:
– Милый это правда!?
– Да дорогая.
– Этого не может быть.
– Может.
– Не думала.- Она чуть отстранилась и высвободила руку.
– В общем как тебе объяснить. Случайно все получилось в кампании. Это не то что бы чувства. Разрядка понимаешь. Разрядка. Это физика, физически нужно, еще водка.
– Физик значит у меня милый. А я?
– Зря сказал. Я такой! Все что надо и не надо …Можно было и не говорить.
– Ты думал обо мне в тот момент?
– Да!- соврал Дима.
– Думал и спал с ней?
– Я не помню.
– Ты не умеешь врать и это не нужно. Дорогой мне, правда все равно с кем ты был до меня, и я понимаю, как это год терпеть после того как ты привык спать с женой. Может, это было не раз. Может ты заказывал проституток. Ты заказывал проституток?
– Нет.- Сказал он правду.
– Ты наверно заказывал их, что бы сберечь меня?
– Я их не заказывал.
Ветер маленько стих. Темнота полностью овладела городом. Желтые фонари круглыми пятаками светили тускло и равнодушно. Дома придвинулись, и улицы казалось стали уже. Остальной путь до подъезда они опять молчали.
– Белые розы ты мне не покупай,- сказала она, когда они подошли к ее дому.
– Почему?
– Просто не покупай. Не трать деньги милый, они еще тебе пригодятся.
– Я куплю и положу их у порога.
– Позвонишь в дверь и уйдешь?
– Не думал об этом.
– Ты хочешь позвонить в мою дверь?
– Зачем ты спрашиваешь?
– Если ты позвонишь, я уже не отпущу тебя и мне все равно кто там был у тебя или будет после меня.
– Я сломаю тебе жизнь.
– Это будет просто разрядка милый. Зачем тебе кого-то искать. Пить противную водку. Восьмое марта. Моя первая разрядка в жизни.
– Ты все решила?
– Милый все решишь ты!
– А если я не позвоню?
– Тогда не будет у тебя больше девочки-психотерапевта.
Они поднимались по лестнице. Дима шел сзади она чуть впереди. Лестничные лампочки от звука шагов чутко вспыхивали и освещали им путь неровным дрожащим светом. Иногда она оглядывалась. В больших печальных глазах ее была усталость и решимость. Дима шел как привязанный. И чувствовал.
Боль. Страх и ожидание конца.
Ожидание конца!
Конца! Где то в подсознании четко звучало с каждой ступенькой:
Конца!
Конца!
Они остановились у двери. Девушка вошла в отгороженный тамбур, Дима остался стоять снаружи. Она вернулась, и молча напряженно уставилась ему в лицо. Дима тоже не отводил глаз. Никто не хотел уступать. Наконец девушка взяла его за руку и его пальцем нажала на звонок.
– Дима! Ты сам это сделал!- Сказала она с улыбкой в голосе.
Они вошли в тускло освещенный коридор. Это была обычная «двушка» в стандартной панельной девятиэтажке. На стенах виниловые обои под досточку, открытая вешалка была закрыта ситцевой занавеской. В торце коридора в рост человека зеркало в простой тонированной раме из дерева, внизу полочка.Над ним небольшое бра с пальчиковыми лампочками. Девушка неторопливо сняла берет и пальто, остановилась у зеркала, и стала смотреть на свое изображение что-то долго поправляя в прическе и на лице. Он разделся в гардеробе и в нерешительности топтался сзади. Так продолжалось довольно долго. Совершенно неожиданно не оборачиваясь и ни слова не говоря, девушка расстегнула на спине пуговички и сняла блузку через верх. Увидев в зеркале его вытянувшееся от удивления лицо, она улыбнулась и продолжила раздеваться. Завела руки за спину и расстегнула телесного цвета бюстгальтер, скинула его с плеч и повесила на край зеркала. Дима нерешительно подошел ближе. В зеркале отражалась ее большая грудь с розоватыми пятнами сосков, отражалось ее лицо, отражался он сам смущенный и немного растерянный. Руки его почти помимо воли легли ей на грудь, и она слегка вздрогнула:
– Почему ты делаешь все молча, милый?
– Не знаю что говорить.
– Ты всегда это делаешь молча?
– Я просто запоминаю тебя.- Он немножко поднял грудь девушки обеими руками вверх. Она была полновесная тяжелая и упругая.
– Запоминаешь зачем?
– Запоминаю и всё.
– Он ласково взял сосочек и слегка катнул между пальцами.
– Ничего себе,- она чуть отстранилась и повернулась к нему,- посмотри, сказала она ему, показывая на свою руку выше локтя.