– Да, - ответила я, с наслаждением наблюдая, как лицо Марьи Ивановны искажает недовольство.

Я хотела расспросить, что это за интернат и где он находится, но Инга Петровна, довольно кивнув, словно другого ответа от меня и не ожидала, спешно вышла из моей комнаты.

– Тебе очень повезло, этот интернат слывет чуть ли не самым лучшим, туда принимают сливки общества, - заметила Марья Ивановна.

Совершенно не проникнувшись ее словами, я поднялась с кровати и, достав дорожную сумку, начала собирать свои вещи.

– Сливки?
– саркастично переспросила я.
– Скорее отбросы, из бездомных сирот!

– Господи, как они тебя только выбрали.... Не понимаю...
– вздохнула женщина и наконец-то ушла.

Я методично собирала свои скромные пожитки.

<<>>

– Ну, скажите хоть, куда мы едем?
– мое нетерпение росло с каждой секундой, Инга Петровна так и не посвятила меня, куда и как далеко мы направляемся, и чувство неизвестности и любопытство съедали меня изнутри.

– В аэропорт, - ответила женщина практически равнодушно.

За все время пока мы ехали, она обратила на меня внимания меньше, чем на муху, сидящую на стекле. К тому же, ей явно было плевать, как я с ней разговариваю. На мои несколько резкие или грубые слова она совершенно не реагировала, тогда как Марья Ивановна уже прочла бы кучу нотаций.

Я задумалась о том, такая ли это элитная школа, как мне описали? Может, это вообще какой-нибудь обезьянник? Я с беспокойством посматривала на свою сопровождающую. Сдадут меня в какой-нибудь лагерь уголовный, и потом выкручивайся. Чем это не интернат для "талантливых и одарённых" детей, только вот хорошие или плохие таланты им требуются, я ведь не уточнила, а теперь похоже уже поздно. Я возобновила попытки узнать хоть что-нибудь.

– А куда мы едем?

– Далеко.

– Насколько? Где находится школа?

– Прилетим, узнаешь.

– Прилетим? Мы полетим на самолете?

Больше она ничего мне не сказала, и я отвернулась к стеклу, смотря в окно на мелькающие мимо деревья на обочине дороги.

Спустя час мы вышли у аэропорта и направились внутрь. Я заметила, что основной поток людей идет в другом направлении.

– По-моему, вы не туда идете, - решила сказать я.

– Туда, туда, - успокоила меня женщина.

Несколько переходов и поворотов, и мы вошли в небольшое помещение, прошли осмотр, пересекли холл и оказались прямо на полосе взлета, и никаких тебе долгих и утомительных процедур. Увидев прямо перед собой небольшой самолет, к которому мы и направлялись, я невольно присвистнула.

– Это шутка?

– Я же говорила, наша школа богата. Неужели ты до сих пор меня не услышала?

– Ну,... похвастаться то все любят.

Однако, мало кто может позволить себе частный самолет, подумала я.

Мы поднялись внутрь, какой-то мужчина забрал мою сумку. Как только мы оказались в богато убранном салоне, нам велели пристегнуться. Я никогда еще не летала на самолетах, вмиг меня накрыла паника: мы ведь будем высоко в воздухе, а что если что-то случится? Если мы упадем? Страх усилился, пока мы взлетали, я вцепилась в подлокотники так, что онемели руки, и лишь когда мы оказались в воздухе, и нас перестало трясти, я начала приходить в себя.

– Значит, боишься летать?
– заметила женщина, словно помечая что-то в своей голове.

– Не знаю, я в первый раз в самолете, - пробормотала я, потирая руки.

– В таком случае, привыкнешь.

Женщина в униформе предложила нам напитки, я не стала отказываться и взяла себе колы.

Спустя примерно пару часов мы пошли на снижение, я выглянула в иллюминатор, но не увидела там ничего, кроме леса. Куда подевалась цивилизация? Мое нехорошее предчувствие вернулось.

– Пойдем, - женщина отстегнула ремень безопасности и выпрямилась, я повторила ее действия. Инга Петровна уверенным шагом прошла к выходу, и стала спускаться по трапу, у выхода я оглянулась, но человека, что забрал мою сумку, не было видно.

Женщина уже была на земле, она обернулась, посмотрев на меня.

– Что такое?

– Мои вещи...
– растерянно сказала я.

– Вещи отнесут в твою комнату, спускайся, потом я провожу тебя, но для начала мы с тобой немного побеседуем.