Да, в жизни много чего не бывает. И не будет. Если это не подготовить, не создать своими руками, выпестовать атмосферу, настрой, повернуть мысли в правильно русло, запутать, задурить голову. Банально подпоить или использовать более верную химию. Вообще, женщина, как существо рожающее детей, дающее начало новой жизни, рассматривает себя как нечто бессмертное. Она дает жизнь и из-за этого не понимает смерти, не видит её. Она не видит финала и бесконечно уверена, что у неё, как у вечного существа, всегда есть в запасе время на исправление ошибок, принятие решений и действий. Женщины мнят, что у них всегда будет некое эфемерное завтра на которое можно бесконечно откладывать познание, открытие и все прочее новое, пока неизведанное. Так размышляя я сам не заметил как проехал Мневники и оказался на эстокаде Звенигородского шоссе.

– А почему нет?
– Сказал я вслух и через пару минут сворачивал на улицу 1905 года. Точного адреса галлереи Петровича я не знал, слышал только что она где-то в районе Земельного переулка.
– Переулочек маленький, найду.
– Решил я и не ошибся, спустя 5 минут паркуясь около искомого здания с большой вывеской: «Галлерея современного искусства Уаджет».
– Однако.
– Подумал я выходя из машины, но торопиться с выводами не стал.

Галлерея была ожидаемо открыта и пуста. Скучающий охранник на входе и все. Совсем все. Вообще никого. Хотя другого в воскресное утро можно было и не ожидать. Я прошел внутрь огромного ангара и провожаемый ленивым взглядом охранника пошел вдоль подвешенных на тросах перегородок с прикрепленными к ним картинами. Шаги глухо разносились вокруг взламывая тишину и отражались от стен создавая прекрасную какофонию эха. Задумавшись о местной акустике и её запланированной или случайной природе я не заметил как ко мне подошли.

– Вам помочь?
– Услышал я за спиной голос и обернулся.
– Александр?

– Доброе утро.
– Улыбнулся я Светлане.
– Какая приятная и неожиданная встреча.

– Вы думаете?
– Хитро прищурилась она, я засмеялся.

– Понимаю. Тем не менее это так. Я не планировал сюда заезжать и там более не рассчитывал встретить вас. Ехал домой и уже по дороге сообразил, что галлерея мне по пути, вот и решил завернуть, а то все говорят-говорят и, кажется, я последний кто здесь еще не был.
– Я снова открыто улыбнулся.

– Ну и как вам наше пристанище?
– Все еще хитро и недоверчиво глядя на меня спросила она.

– Честно?

– Желательно.

– Либо я ничего не понимаю, либо полный отстой и безвкусица.
– Категорично заявил я виновато потупясь. Она засмеялась.

– Да уж! Действительно откровенно!

– Вот например объясните мне, пожалуйста, - начал я с удовольствие наблюдая за раскрасневшейся от смеха девушкой, - почему Уаджет? Кто это придумал?

– Это я придумала.
– Созналась Светлана прекращая смеяться но по прежнему блестя озорными искорками в глазах. Я невольно залюбовался ею. Её простым, но утонченным лицом без грамма косметики. Нет - не красавица, просто очень мила. Волосы просто и незатейливо, словно второпях, собраны на затылке в хвост. Простая, не броская, но подобранная со вкусом одежда. Лишь неприлично большое, даже вызывающее количество каких-то браслетиков, фишечек и веревочек с узелками на запястье левой руки.

– И какое объяснение имеет имя древнего египетского бога в названии галлереи современного искусства? Если не секрет разумеется.
– Поинтересовался я больше с целью отвлечь себя от разглядывания молодой девушки, чем из интереса.

– Вообще никакого, - призналась она, - да никто особо и не докапывается, просто Юрий Петрович захотел что-то оригинальное, сложное, вот и придумали с длинным и красивым объяснением для него и простым для внутреннего пользования.

– И как вы привязали глаз Гора к современному искусству?
– Специально неудачно сдерживая улыбку поинтересовался я.

– Уаджет описывается не только как левый глаз Гора, но и как вполне самостоятельное божество - божество утреннего солнца.
– Вполне серьезно объяснила она.

– Понятно, - я кивнул, - утреннее солнце по аналогии с «Утренней звездой» Николаева, а божество это Петрович который осуществляет выкат молодого солнца вручную на общественное обозрение и ко всеобщей радости.

– Примерно так.
– Заулыбалась она.

– А версию для внутреннего пользования можно услышать?
– Спросил я хитро прищурясь.

– Не секрет.
– Она пожала своими худенькими плечиками.
– Просто амулет приносящий удачу.

– Всего лишь?
– Удивился я, Светлана кивнула забавно махнув хвостом волос.
– А вы знаете, что изображения Уаджета находили внутри мумий?
– Решил блеснуть знаниями я, аккуратно взял её за локоток и повел вглубь галлереи.
– Их наносили через отверстия сквозь которое вынимали внутренности. Считалось что этот обряд должен помочь при воскрешении. Так что, возможно, все не так просто и после забвения в советский период именно тут появятся новые Малевичи, Кандинские и Гончаровы с Ларионовыми.

– А вы интересный.
– Она остановилась и чуть отстранившись посмотрела мне в глаза совсем другим взглядом.

– Спасибо.
– Поклонился я в ответ.
– Проведете для меня индивидуальную экскурсию?

Пожалуй, - кивнула она после минутного высматривая чего-то в моих глазах и взяла меня под руку, - приобщу вас, так сказать, к культуре.
– Я резко остановился и пародийно начал хлопать себя по бокам.
– Не паясничайте, - улыбнулась она, - вы не Тимман, а я не Шлагетер. Wenn ich Kultur h"ore entsichere ich meinen Browning.
– Увидя мой опешивший взгляд закончила она и засмеялась.