– Ты на жену мою покойную похожа. Я ее любил.

Я достал из шкафа и показал Алле несколько Ритиных фотографий.

– Да. Поразительное сходство, - удивилась Алла, - а отчего она…?

– Врачи ей запрещали рожать, но она не представляла себе семейную жизнь без ребенка.

– Почему?

– Потому, что любила меня и считала, что семья без продолжения не семья.

– Взяли бы в детском доме ребеночка.

– Как ты не понимаешь. Она хотела сама родить и родить от меня. Это же так понятно, так просто.

– Просто, - передразнила Алла. – Вот и умерла.

– Да. Умерла.

– Зачем же ты ей не запретил? Почему?

– Не знаю. Наверно потому, что я тоже любил ее и, так же, как и она, мечтал о малышке. Я так же, как все мы, надеялся на авось. Думал, все будет хорошо. Думал, что все обойдется.

– Не обошлось?

– Не обошлось.

– А родители? Родители что говорили?

– О-о, родители. Родители не то, что против родов, они против самого нашего брака были. И мои, и ее. Как, собственно, и все родители на свете. Родители не хотят, чтобы их дети женились и выходили замуж, они хотят, чтобы дети всегда оставались маленькими, и всегда были при них. Наверно так устроены все люди. Меняют гнев на милость лишь тогда, когда уже ничего не исправить.

– А ребенок жив остался?

– Да. Девочка. Назвал Аннушкой. Она сейчас у матери, то есть у тещи. Завтра у меня выходной, поведу в зоопарк. На улице уже светло. Ты, Алла, давай, ступай потихоньку. Я перед тем, как за дочкой ехать, хоть часочек-другой вздремну. Не обижайся на меня, что выгоняю. Как в песне поется? «Мы странно встретились»?

– И странно разойдемся, - грустно закончила Алла. – А суп я вам так и не сварила.

– Не страшно. Я научился сам себе готовить. На, возьми деньги на такси. Прощай, не помни зла.

– Я ей завидую, - закрывая за собой входную дверь, сказала Алла. 2008 г.