Вангер усмехнулся таким своим мыслям, он, как следователь старой закалки (смешно говорить о старой закалке в тридцать пять, но это факт), предпочитал работу со свидетелями и человеческий фактор, признавая, однако, что именно этот фактор чаще всего и подводит. Все равно, наитие техническим новинкам не помеха, даже если идет вразрез с их данными. Мозг более совершенная машина, чем компьютер, именно потому, что, кроме способности соображать, может еще и чувствовать. Никто не понимал вот этого убеждения – мозг способен чувствовать. Никто, кроме Фриды, потому Вангер и выбрал ее в помощницы.

Он старательно убеждал себя, что именно поэтому, за деловые качества. А ни за что другое. Но чем больше убеждал, тем лучше понимал, что врет сам себе.

Ну и пусть, это же не мешает им с Фридой работать толково?

Мысль о том, что будет, если Фрида выйдет замуж, Даг старательно от себя гнал. О том, чтобы самому предложить Фриде хотя бы жить вместе, не думал вообще, какой из него супруг, нет, он старый холостяк!

От судмедэкспертов подарок – удалось идентифицировать отпечатки пальцев утопленницы. Имя девушки ни о чем не говорило, в полиции она не бывала, но состояла в картотеке миграционной службы, как те, кто просил в Швеции убежища.

Фрида усмехнулась, читая присланный отчет:

– Даг, все, как по нотам. Девушкой занималась Кайса.

Мозаика складывалась, было ясно, что Кайса сначала привлекла девушку к работе на какую-то структуру, а потом ее убрали, причем участвовала в этом Бригитта. Получалось, что обеих убили из-за какого-то прокола. Возможно, Бригитту из-за того, что некачественно избавилась от несчастной?

Было ясно и другое: Анна-Паула с этой структурой тоже связана, если вообще не возглавляла группу. Марту убили то ли из-за излишней осведомленности, то ли из-за намерения раскрыть секрет. А может, за то и другое вместе. Но это означало, что жизнь Линн Линдберг может быть в опасности.

Оставалась «мелочь» – найти преступную группировку, не просто торгующую женщинами, а применяющую пытки, достойные «Освенцима», и продающие видео об этом в Сети.

Не верилось, что в замечательном городе, где жители не боятся ходить по ночным улицам, где спокойствие, кажется, разлито в воздухе, за плотно задернутыми шторами, закрытыми дверями творится такое. Верно говорят, что достойный фасад слишком часто скрывает недостойное нутро. Не будь страшной находки замученной девушки, никто и не подумал бы об изнанке спокойной жизни.

Для того ли тысячи шведов честно трудятся, помогая мигрантам освоиться в стране, чтобы десяток вот таких тварей пользовался нуждой приехавших?

Фрида задала вопрос:

– Какой нуждой они пользуются?

Вангер вздохнул, она права. Те, кому в Швеции разрешили жить, обеспечены достаточно хорошо, чтобы не идти в проститутки или криминал, просто сказывается их готовность делать это. Конечно, проще оказывать секс-услуги одну ночь в неделю, чем месяц работать помощницей воспитательницы в детском саду. А что касается достоинства, то его невозможно воспитать за короткий период обучения языку. И подозревать всех шведов, кто хочет помочь мигрантам освоиться в стране, тоже глупо. Вон беременную женщину заподозрили… Хорошо, хоть задерживать не стали.

Итак, у них было несколько трупов, сбежавшая преступница и уверенность в том, что небольшая льдина оказалась верхушкой огромного айсберга.

Пока группы прочесывали район за районом (такие мероприятия тоже полезны, неожиданно выявляется столько нового…), компьютерная группа искала, откуда в Сеть выкладывали ролики с пытками. Никто не сомневался, что в конце концов найдется уже уничтоженный сервер, который существовал пару месяцев в заброшенном подвале какой-нибудь страны с не самой благополучной криминальной ситуацией. С подобными вещами бороться очень трудно, пока найдут, преступники переместятся на новое место, а ролик расползется по всей Сети, как зараза.

Но не бороться тоже нельзя. От простой порнографии преступники перешли на детскую, а теперь вот на пытки перед камерой. Им уже неинтересно просто насиловать, нужно мучить и убивать без киношных эффектов, вживую.

И обличать этих нелюдей, сжимая кулаки, бесполезно, деньги не пахнут даже кровью, а если и пахнут, то в мире существует немыслимое количество структур, готовых за свой кусок их отмыть.

* * *

Без Ларса, с увлечением работающего в Оксфорде, и Бритт, практически променявшей меня на Курта, было слишком тяжело и тоскливо, если бы в первый же день весеннего семестра не состоялось весьма примечательное знакомство.

Пару месяцев назад я была просто серой мышкой, на которую крайне редко оборачивались университетские мачо, а если и делали это, то только чтобы узнать, нельзя ли чем-то поживиться в плане помощи в написании рефератов. Видно, Ларс и впрямь разбудил во мне что-то такое, отчего моя ничуть не изменившаяся фигура (не считать же таковым сброс двух сантиметров в объеме?) вдруг стала чертовски привлекательной, теперь парней интересовали явно не рефераты.

Бритт по этому поводу изрекла:

– Девушка, которую искренне любят, особенно если влюбленный мужчина немыслимо хорош собой, превращается в объект вожделения и для остальных самцов тоже.