Петербург, Петроград, Ленинград.

* * *

Это ветра свободный порыв

в хищной зелени Летнего сада.

Это Ладога в Финский залив

пробегает сквозь строй Ленинграда.

Перевёрнут дворцовый фасад,

на воде отпечатанный чётко,

но превыше дворцов и оград —

тёмных веток сырая решётка.

Посмотри — возле Стрелки Нева

поневоле смиряет теченье,

разбегаясь на два рукава,

разводя их почти в изумленьи.

И сквозь время, сдержавшее крик,

плещут волны, мерцая тревожно.

Это жизнь, от которой на миг

отвернуться без слёз невозможно.

* * *

Пусть не графика — живопись, но

предпочтительно чёрным и белым,

как в немом неподвижном кино.

Утром встанешь, посмотришь в окно —

тот же уголь, приправленный мелом.

Смерть контрастна, поскольку хитрить

не умеет, а мне не впервые

притворяться что умер, но жить,

постигая азы мимикрии.

Припорошен февральским снежком,

чуден Невский при тихой погоде.

Хорошо прогуляться пешком,

потолкаться в прохожем народе,

на фасады взирая и не

обращая вниманья на лица,

по нечётной пройтись стороне,

забывая свой долг очевидца,

не к Дворцовой, не к Зимнему, где

у Атлантов толпятся разини, —

к несвободной Обводной воде,

куполам Доменико Трезини.

По ступеням спуститься, присесть,

закурить. Здесь спокойней и тише.

И вода ледяная чуть слышно

шелестит, что-то шепчет.

Бог весть.

* * *

И с ума не сойду, и уже не сопьюсь —

мне скандальной легенды не надо.

Так чего я боялся? Чего я боюсь?

Для чего словно вор заучил наизусть

проходные дворы Ленинграда?

Да и здесь, у Фонтанки, ну что я забыл?

И какой ещё надо свободы?

Постою на ветру у чугунных перил,

загляжусь в нефтяные разводы.

То-то радости, Господи, — жить-поживать.

Это всё ж не блокадную пайку жевать,

не тюремной баландой давиться.

Ну а впрочем, — не всё ли равно? Наплевать.

И не то ещё может случиться.

* * *

Как высока земная тишина,

какой простор для голоса и взгляда.

Наверно это больше, чем награда,

душе, пока крылата и бедна,

но не поёт, свершая перелёт,

порою только вскрикнет одиноко,

давая знать, что я уже не тот.

Но — не поёт пернатая до срока.

Осенний сад затих и поредел.