— Все-таки лучше не использовать нам этот самолет в качестве истребителя, сэр.

Слишком тяжелый, маломаневренный.

Партридж пристально посмотрел флайт-лейтенанту в глаза.

— О чем мы недавно толковали, Тэрстон? Напомните, пожалуйста.

— О том, что мы летаем на двухместных палубных истребителях, сэр, — отчеканил

Тэрстон.

— Дальше, флайт-лейтенант, дальше!.. Это мы так должны писать во всех рапортах, а на

самом деле?..

— На самом деле, сэр, мы будем производить бомбометание с пики...

Капитан Партридж предупреждающе поднял палец:

— Как мы будем производить бомбометание?

— С потерей высоты, сэр! — сказал Тэрстон.

— Вот этим и занимайтесь! — отрезал Партридж. — И нечего использовать «Скуа» в

целях, для которых он не предназначен!

— Понятно, сэр, — кивнул флайт-лейтенант.

Эскадрилья тренировалась неустанно. Необходимо было учитывать погодные условия:

сильный поперечный ветер, плотную облачность, положение солнца.

Естественно, выполнять атаки предпочитали со стороны солнца, — полупереворотом

входя в пике под углом около семидесяти градусов.

Если солнцем воспользоваться было нельзя, то на цель заходили с четырех сторон

одновременно — четыре звена по три самолета.

А если дневное светило располагалось на небе «удачно», эскадрилья перестраивалась в

колонну и заходила со стороны солнца.

Партридж был озабочен проблемой высоты, с которой производилось бомбометание.

По этому поводу велись неустанные споры.

— Чем ниже самолет, тем точнее ложится бомба, — горячился Тэрстон.

— Хочешь получить мармеладкой под зад? — хмыкнул его товарищ Дональдсон.

«Скуа» использовали двенадцатитифунтовые бомбы, которые изготавливались на бывшей

мармеладной фабрике Купера в Данди.

Взрывная волна «Купера» шла прямо вверх. Поэтому имелось распоряжение —

сбрасывать бомбы с высоты тысяча — семьсот футов.

Дежурный офицер вызвал Тэрстона.

— По результатам бомбометания, сэр, вы получаете взыскание от капитана Партриджа, —

сообщил он.

Тэрстон побагровел:

— С какой стати? Я был точен!

— Вы жульничали, сэр, — прямо заявил ему дежурный офицер. — Вот результаты. С

какой высоты вы производили условное бомбометание?

— А что? — совсем не по-военному разозлился Тэрстон.

— Да то, сэр, что вы опустились почти к самой земле. С таким же успехом вы могли бы

положить бомбы рукой. Мало того, что в условиях настоящей войны вас запросто собьет

неприятель — вы можете пострадать от взрыва собственной бомбы!

— Поживем — увидим, — пробурчал Тэрстон и отправился в штаб эскадрильи —

получать свое взыскание.

66. Самолт против крейсера

4 сентября 1939 года, Северное море

С палубы авианосца «Арк Роял» взлетели «Скуа» Восемьсот третьей эскадрильи.

— Обнаружена германская подводная лодка!

— Берегись, акула, — пробормотал Тэрстон.

Он с флайт-лейтенантом Гриффитом первыми обнаружили цель.

— Заходим, — скомандовал Гриффит, и «Скуа» начал пикирование.

Английские пилоты любили свой самолет и доверяли его конструкции. Во время почти

вертикального пике на максимальной скорости он слушался элеронов и мог довернуть на

маневрирующую цель.

— Не уйдешь! — смеялся сквозь зубы Тэрстон, видя как лодка U-30 пытается избежать

опасности.

— Сейчас, — сказал Гриффит.

Тэрстон медлил. Он верил в необходимость опуститься как можно ниже и «положить

бомбы как рукой».

До сих пор ему попадало за этот рискованный способ бомбометания. Но он был убежден:

чем ниже — тем точнее. Опасность — не в счет.

— Сейчас! — рявкнул Гриффит.

«Купер» полетел в цель.