ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД 301

Но меньшинство до такой степени лишено было возможности подыскать разумные и деловые доводы против выборов, что, кроме внесения в партийное дело обывательщины, оно дошло до приемовпрямо скандальногохарактера. В самом деле, как не назвать таким именем прием тов. Попова, посоветовавшего тов. Муравьеву «не брать на себя деликатных поручений»(стр. 322)? Что это, как не «залезание в чужую душу», по справедливому выражению тов. Сорокина (стр. 328)? Что это, как не спекуляция на «личности»,при отсутствии доводов политических?Правду или неправду сказал тов. Сорокин, что «против таких приемов мы всегда протестовали»? «Позволительно ли поведение тов. Дейча,когда он демонстративно пытался пригвоздить к позорному столбу товарищей, несогласных с ним?» (стр. 328).

Подведем итог прениям по вопросу о редакции. Меньшинство не опровергло (и не опровергало) многочисленных указаний большинства на то, что проект тройки был известен делегатамв самом начале съезда и до съезда,что, следовательно, проект этот исходил из соображений и данных, независимых от происшествий

партии нужна теперь не только литературная группа в ЦО, в ЦО необходимы не только литераторы, но и администраторы; в-шестых, в ЦО должны быть лица вполне определенные, известные съезду;в-седьмых, коллегия из шести часто недееспособна, и ее работа осуществлена неблагодаря ненормальному уставу, а несмотряна это; в-восьмых, ведение газеты — партийное (а не кружковое) дело, и т. д. — Пусть попробует тов. Мартов, если он так интересуется вопросом о причинах невыбора, вникнутьв каждое из этих соображений и опровергнуть хоть одноиз них.

Так понял слова тов. Дейча (ср. стр. 324 — «резкий диалог с Орловым») тов. Сорокин в том же заседании.Тов. Дейч объясняет (стр. 351), что он «ничего подобного не говорил», но сам же признает тут же,что сказал нечто весьма и весьма«подобное». «Я не говорил: кто решится, — объясняет тов. Дейч, — а сказал: мне интересно посмотреть, кто эти лица, которые решатся (sic! тов. Дейч поправляется из кулька в рогожку!) поддерживать такое преступное (sic!) предложение, как избрание трех» (стр. 351). Тов. Дейч не опроверг, а подтвердилслова тов. Сорокина. Тов. Дейч подтвердил упрек тов. Сорокина, что «все понятия здесь перепутались» (в доводах меньшинства за шестерку). Тов. Дейч подтвердил уместность Напоминания со стороны тов. Сорокина такой азбучнойистины, что «мы члены партии и должны поступать, руководствуясь исключительно политическими соображениями». Кричать о преступностивыборов значит унижаться не только до обывательщины, но прямо до скандальчика!

302 В. И. ЛЕНИН

и споров на съезде.Меньшинство заняло, при отстаивании шестерки, принципиально неправильную и недопустимуюпозицию обывательскихсоображений. Меньшинство проявило полное забвение партийнойточки зрения на выбор должностных лиц,не прикоснувшись даже к оценкекаждого кандидата на должность и его соответствия или несоответствия с функциями данной должности. Меньшинство уклонялосьот обсуждения вопроса по существу, ссылаясь на пресловутую гармоничность, «проливая слезы» и «впадая в пафос» (стр. 327, речь Ланге), как будто кого-то «хотели убить». Меньшинство дошло даже до «залегания в чужую душу»,воплей о «преступности» выбора и тому подобных непозволительныхприемов, дошло под влиянием «нервного возбуждения»(стр. 325).

Борьба обывательщиныс партийностью,худшего сорта «личностей»с политическими соображениями, жалких словс элементарными понятиями революционного долга— вот чем была борьба из-за шестерки и тройки на тридцатом заседании нашего съезда.

И на 31 -ом заседании, когда съезд большинством 19 голосов против 17 при трех воздержавшихся отвергпредложение об утверждении всей старой редакции (см. 330 стр. и опечатки)и когда бывшие редакторывернулись в зал заседания, тов. Мартов в своем «заявлении от имени большинства бывшей редакции» (стр. 330—331) проявил в еще больших размерах ту же шаткость и неустойчивость политической позиции и политических понятий.Разберем подробнее каждый пункт коллективного заявленияи моего ответа (стр. 332—333) на него.

«Отныне, — говорит тов. Мартов после неутверждения старой редакции, — старой «Искры» не существует, и было бы последовательнее переменить ее название. Во всяком случае в новом постановлении съезда мы видим существенное ограничение того вотума доверия «Искре», который был принят в одном из первых заседаний съезда».

Тов. Мартов с коллегами поднимает действительно интересный и поучительный во многих отношениях

ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД 303

вопрос о политической последовательности.Я ответил уже на это ссылкой на то, что всеговорили при утверждении «Искры» (стр. 349 прот. ср. выше, стр. 82) . Несомненно, что перед нами один из самых вопиющих случаев политической непоследовательности; с чьей стороны, — со стороны ли большинства съезда или со стороны большинства старой редакции, предоставим судить читателю. Читателю же мы предоставим решение и двух других, очень кстати поставленных тов. Мартовым и коллегами его вопросов: 1) обывательскаяили партийнаяточка зрения проявляется в желании видеть «ограничение вотума доверия «Искре»» в решении съездапроизвести выбор должностных лиц в редакцию ЦО?2) с какого момента действительно не существует старой «Искры»:с номера ли 46-го, когда мы стали вести ее вдвоем с Плехановым, или с номера 53-го, когда ее повело большинство старой редакции? Если первый вопрос есть интереснейший вопрос принципа,то второй — интереснейший вопрос факта.

«Так как теперь решено, — продолжал тов. Мартов, — выбрать редакцию из трех лиц, то я от имени своего и трех других товарищей заявляю, что ни один из нас не примет участия в такой новой редакции. Лично о себе прибавляю, что, если верно, что некоторые товарищи хотели вписать мое имя, как одного из кандидатов в эту «тройку», то я должен усмотреть в этом оскорбление, мною не заслуженное (sic!). Говорю это ввиду обстоятельств, при которых было решено изменить редакцию. Решено это было ввиду каких-то «трений» , неработоспособности бывшей редакции,