ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД 329

которое представляет именно окончательное деление на большинство и меньшинство,ясно видно полное слияние искровского меньшинства со всем«центром» и с остаткамиантиискровцев. Из восьми антиискровцев к этому времени остался на съезде одинтов. Брукэр (которому тов. Акимов разъяснил уже его ошибку и который занял принадлежащее ему по праву место в рядах мартовцев).Уход семерки наиболее «правых» оппортунистоврешил судьбу выборов против Мартова .

И вот теперь подведем итоги съезду, опираясь на объективные данные о голосованиях всякого типа.

Много толковали о «случайном»характере большинства на нашем съезде. Тов. Мартов только этим доводом и утешал себя в своем «Еще раз в меньшинстве». Из диаграммы ясно видно, что в одном смысле,но только в одном, можно назвать большинство случайным, именно в том смысле, что-де семерка наиболее оппортунистических элементов «правой»ушла случайно.Поскольку случаен этот уход, постольку(не более) случайно и наше большинство. Простой взгляд на диаграмму лучше длинных рассуждений показывает, на чьей стороне была бы, должна бы была бытьэта семерка . Но, спрашивается, поскольку действительно можно считать случайным уход этой семерки? Вот вопрос, которого не любят задавать себе люди, охотно говорящие о «случайности» большинства. Неприятный это для них вопрос. Случайно ли то, что ушли наиболее ярые представители правого,а не левогокрыла нашей партии? Случайно ли то, что ушли оппортунисты,а не последовательные революционные социал-демократы?Не стоит ли этот «случайный» уход в некоторой

Семь оппортунистов, ушедших с 2-го съезда, это пять бундовцев (Бунд вышел из партии на втором съезде после отклонения федеративного принципа) и два «рабочедельца», т. Мартынов и т. Акимов. Эти последние ушли со съезда после того, как заграничной организацией партии была признана толькоискровская Лига, то есть был распушен рабочедельческий заграничный «Союз русских социал-демократов». (Примечание автора к изданию 1907 г. Ред.)

Мы увидим ниже, что послесъезда и т. Акимов и Воронежский комитет, наиболее родственныйт. Акимову, прямо и выразили свое сочувствие «меньшинству».

330 В. И. ЛЕНИН

связи с той борьбой против оппортунистического крыла, которая велась в течение всего съезда и которая так наглядно выступает на нашей диаграмме?

Достаточно поставить эти неприятные для меньшинства вопросы, чтобы выяснить себе, какой факт прикрываетсятолками о случайности большинства. Это — тот несомненный и неоспоримый факт, что меньшинство составили наиболее тяготеющие к оппортунизму члены нашей партии.Меньшинство составили наименее устойчивыетеоретически, наименее выдержанные принципиальноэлементы партии. Меньшинство образовалось именно из правого крылапартии. Разделение на большинство и меньшинство есть прямое и неизбежное продолжение того разделения социал-демократии на революционную и оппортунистическую, на Гору и Жиронду 113, которое не вчера только появилось не в одной только русской рабочей партии и которое, наверное, не завтра исчезнет.

Этот факт имеет кардинальное значение в деле выяснения причин и перипетий расхождений. Пытаться обойтиэтот факт посредством отрицания или затушевывания борьбы на съезде и сказавшихся в ней принципиальных оттенков, — значит выдавать себе полнейшее свидетельство об умственной и политической бедности. А чтобы опровергнутьэтот факт, надо, во-первых,показать, что общая картина голосований и «разделений» на нашем партийном съезде была не такая, которая приведена мною; надо, во-вторых,показать, что по существувсех тех вопросов, из-за которых «разделялся» съезд, неправы былите наиболее последовательные революционные социал-демократы, которые связали себя в России с именем искровцев . Попробуйте-ка показать это, господа!

Примечание для тов. Мартова. Если тов. Мартов забыл теперь, что искровецозначает сторонник направления,а не член кружка,то мы советуем ему прочесть в протоколах съезда разъяснение этого вопроса тов. Троцким тов. Акимову. Искровскими кружкамибыли на съезде (по отношению к партии) три кружка: группа «Освобождение труда», редакция «Искры», организация «Искры». Два кружка из этих трех были так разумны, что сами распустили себя; третий проявил недостаточно партийности, чтобы сделать это, и был распущен съездом. Самый широкий искровский кружок, организация «Искры» (включавшая в себя и редакцию и группу «Освобождение труда»), насчитывал на съезде всего 16 человек, из которых только одиннадцатьимели решающий голос. Искровцев же по направлению,не принадлежавших ни к какому искровскому «кружку», было на съезде, по моему счету, 27с 33 голосами.Значит, из искровцев меньше половиныпринадлежали к искровским кружкам.

ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД 331

Факт составления меньшинства из наиболее оппортунистических, наименее устойчивых и наименее выдержанных элементов партии указывает, между прочим, ответ на многие недоумения и возражения, с которыми обращаются к большинству люди, плохо знакомые с делом или плохо продумавшие вопрос. Не мелко ли это, говорят нам, объяснять расхождениемаленькой ошибкой тов. Мартова и тов. Аксельрода? Да, господа, ошибка тов. Мартова была невелика (и я еще на съезде, в пылу борьбы, отметил это), но из этой маленькой ошибки моглополучиться (и получилось)много вреда в силу того, что тов. Мартова перетянули на свою сторону делегаты, сделавшие целый ряд ошибок,проявившие на целом ряде вопросов тяготение к оппортунизму и принципиальную невыдержанность. Индивидуальным и неважным фактом было проявление неустойчивости со стороны тов. Мартова и тов. Аксельрода, но не индивидуальным, а партийными не совсем неважнымфактом было образование весьма и весьма значительного меньшинства из всех,наименее устойчивых элементов, из всех тех,кто либо вовсе не признавал направления «Искры» и прямо боролся с ним, либо признавал на словах, а на деле сплошь да рядом шел с антиискровцами.

Не смешно ли объяснятьрасхождение господством заскорузлой кружковщины и революционной обывательщины в маленьком кружке старой редакции «Искры»? Нет, это не смешно, потому что на поддержку этой индивидуальнойкружковщины встало все то в нашей партии,что боролось в течение всего съезда за всякую кружковщину,все то, что вообще не могло поднятьсянад революционной обывательщиной, все то, что ссылалось на «исторический» характер обывательского и кружковщинского зла для оправдания и сохранения этого зла. Случайностью можно бы еще,