Карум замерцал — может, засмеялся, может, пожал плечами.

— Есть многое на свете, — сказал он. — Злые демоны отняли у меня все, выгнали из дома и хотели убить. Есть ли в вашем мире великие воины, способные поразить демона?

— Мы не будем воевать с демонами и не будем создавать демонов, — ответила Райна. — А ты отдохни и сотвори себе новый мир.

— Не могу. — Карум замерцал сильнее. — Демоны отняли мою творящую силу. Теперь я не бог, а всего лишь дух-скиталец, и нет мне нигде приюта.

Пожалели Близнецы скитальца, поделились творящей силой и назвали Братом. Но не знали Близнецы, что замыслил коварный демон Карум завладеть их силой и миромРайхи.

Как назвался Карум третьим Близнецом и принял облик человеческий, Равновесие пошатнулось. Закончился мир и согласие, возжелали разумные существа не дружбы, но власти и превосходства. Люди, эльфы и гномы стали спорить, кто из них ближе богам. Драконы начали выяснять, кто из них сильнее, а кто из Близнецов старше. Народились странные религии, появились государства и границы…

— … люди научились воевать. — Шуалейда перевернула страницу.

— Пожалуй, на сегодня достаточно, Ваше Величество, — послышалось из дальнего угла, где на столе рядами выстроились склянки с настоями и порошками.

Шуалейда подавила облегченный вздох: к десятой странице она выложилась без остатка и сейчас была не сильнее новорожденного котенка. А ведь придется как-то добираться до своих покоев, и упаси Светлая встретиться с Бастерхази в таком беспомощном состоянии. Если, конечно, капитан Ахшеддин сумел вытащить его с Глухого Маяка и привезти в столицу.

— Выпейте, это придаст вам сил.

К кровати подошел широкоплечий, высокий для гнома — ростом с десятилетнего ребенка — лекарь. Дру Альгаф был одет в малиновый кафтан без рукавов поверх батистовой белоснежной рубахи и изумрудных штанов, ухоженную русую бороду переплетали розовые и синие шнурки. В руках он держал бокал с питьем, пахнущим тархуном, лаймом и медом.

Шуалейда подала отцу руку, помогла приподняться и подсунула под спину еще одну подушку. Король поморщился собственной слабости, выпил содержимое бокала и с интересом посмотрел на дверь.

— А теперь Вашему Величеству надо немножко поспать.

Лекарь покачал головой и забрал у короля пустой бокал.

— Сколько можно спать, — проворчал слегка порозовевший, но по-прежнему осунувшийся король. — И позовите Дарниша. Я еще не совсем трухлявый пень.

— Разумеется, Ваше Величество, — покивал гном. — Только сначала немножко поспать. Всего минуточку.

— Шу, дочка! Скажи этому упрямцу, что со мной все в порядке.

— Конечно, отец, с вами все в порядке, — ласково улыбнулась она. — Вы скоро совсем поправитесь.

— Да! Позовите этого пройдоху! — Глаза короля заблестели, он приподнялся, опершись на локоть. — Он уже год увиливает от помолвки наших детей! Кей должен жениться на Таис не позже зимы. Завтра же устроим помолвку.

— Но, отец… — Шуалейда растерянно глянула на гнома, тот лишь пожал плечами.

— Скажи Блуму, пусть пригласит завтра на обед всех советников, посла… кто у нас есть из послов?

— Шер Кемальсид, отец.

— Да, ирсидца. И еще десяток шеров… ну, ты сама знаешь, что нужно для помолвки. — Король упал на подушки и зевнул, прикрыв рот ладонью. — А Урману скажи, чтоб привел Таис.

— Но обед… — тихо возразила Шу. — Вам надо немного окрепнуть.

Король не ответил. Взгляд его поплыл, рука упала на одеяло.

— Этот пройдоха задолжал мне партию… — на последних словах голос короля упал до шепота, глаза его закрылись, и послышалось сонное сопение.

Дру Альгаф осторожно поправил подушки, прислушался к его дыханию и поднял взгляд на Шу.

— До завтра хватит, Ваше Высочество. — Он покачал головой и протянул ей зеленую склянку, предварительно вынув пробку. — Вот, выпейте. Два глотка.

Шуалейда подрагивающими руками взяла бутылочку, отпила, капнув темно-коричневой жидкостью на голубой муслин юбки, и сморщилась.

— Спасибо, дру Альгаф, — еле слышно поблагодарила гнома. — Не знаю, что бы мы делали без вас.

Дру Альгаф Бродерик пожал плечами и вздохнул.

— Все то же самое, Ваше Высочество, все то же самое. Мои настойки все равно уже не помогают. А вам надо немедленно в постель. Нельзя так себя выжимать.

Теперь пожала плечами Шуалейда и поднялась, тяжело опершись на подлокотник. Гном распахнул перед ней дверь и поклонился.