Правда, ненадолго, но теперь уже из‑за звонка Мартина.

Бывшего мужа Эммы Грюттен Ханса Грюттена Дин нашел даже быстрее, чем ее брата, Ханс никуда не переезжал, разве что из одной половины дома в другую, уступив бо́льшую своей сестре с семьей. В воскресный день он был дома, визит Дина мужчину сильно расстроил, было видно, что тот переживает случившееся с Эммой по‑настоящему.

— Где вы были позавчера и вчера?

Ханс пожал плечами:

— Много где, на работе, дома, в кафе… В какое время?

Марклунд махнул рукой:

— Все равно, если вы не уезжали из Брекке, то все равно.

— Вы меня подозреваете, что ли? Я из Брекке не выезжал уже два года, последний раз ездили в Эстерсунд с Эммой, когда поженились.

— Что за беда случилась с вашим сыном?

— Умер на операционном столе. Но он все равно бы долго не прожил, слишком тяжелый порок сердца.

— Его оперировали здесь?

— Нет, конечно, в Эстерсунде. Эмма возила туда Петера одна, я работал. Врач виноват только в том, что взялся за операцию, не стоило ему этого делать.

— А что за врач, фамилию назовете?

Ханс фамилию назвал, но добавил, что врач вынужден был уехать из Эстерсунда, потому что Эмма словно с ума сошла, каждый день ходила к госпиталю и часами стояла в ожидании, когда врач выйдет. Охрана даже полицию вызывала, но сам доктор не жаловался, Эмму и отпускали.

— А потом она узнала, что врач уехал в Стокгольм, и решила отправиться за ним. Я был против, Петера не вернешь, да и не жилец он был, надо жить дальше. Не послушала, оформила развод и уехала.

Марклунд на секунду задумался, спрашивать ли у бывшего супруга о беременности Эммы, но потом решил, что это наверняка не от него, потому ничего говорить не стал.

— Скажите, она ничего не сообщала о том, что нашла врача? Или о своей мести ему?

— Кому? Мне нет, а своей подруге Соне Хантер могла. Вы у нее спросите.

— Уже все спросили… — вздохнул Дин, вспомнив плаксивую подругу убитой.

— Что она сказала?

— Она и обнаружила вашу бывшую супругу убитой…

— А‑а… — почему‑то протянул Ханс и предложил, — кофе хотите?

На столе стояли кружки, банка растворимого кофе, сахар в тарелке… Чисто, но чувствовалось отсутствие женской руки. Вполне холостяцкий быт.

— Вы давно развелись, давно один живете?

— Почти сразу, как поженились. Эмма была беременна, ее положили в больницу, там родила, там и жила до самой смерти Петера… А потом вот уехала в Стокгольм…

— С кем она дружила здесь, кого еще можно расспросить?

— Никого, Эмма не отсюда. Они и с Соней подружились в больнице.

— А откуда Эмма?

— Из Соллефтео. Сюда приехала к брату, но они не дружили с женой Нильса Сельмой, та суровая женщина.

— А‑а…

Это ни о чем не говорило Дину, но он уже чувствовал, что придется ехать и в Соллефтео… Вот тебе и выходные.

Тут позвонил Мартин.

— Дин, ты еще не уехал?

— Нет, конечно. Что еще случилось? Я сейчас у бывшего мужа Грюттен. У него алиби, из Брекке не уезжал.

— Спроси о Софии Иванич, не слышал ли такого имени.

Ханс только плечами пожал, правда, слегка задумавшись:

— Нет, не слышал. Брекке невелик, здесь все всех знают. Разве что в Эстерсунде, он большой.

Допив остывший кофе, Марклунд выбрался на улицу и отправился к вокзалу. По пути снова позвонил Янссону:

— Что за София Иванич? Нашу знакомую Хантер тоже Софией зовут.

Мартин рассказал, что произошло с утра…

Еще открывая дверь своего кабинета, Янссон слышал настойчивый звонок телефона, это была соседка Эммы Грюттен, сообщившая, что в почтовом ящике убитой лежит какой‑то конверт. Мартин отправился туда еще раз, к тому же ему хотелось развеять кое‑какие свои сомнения. Он даже не стал связываться с владельцем квартиры, чтобы раздобыть ключ, просто поддел дверцу ящика, и та легко поддалась. Внутри действительно лежало письмо…

Увидев имя адресата, Мартин почти с досадой отложил его в сторону, там значилась София Иванич. Но его взгляд задержался на адресе, нет, адрес был верным. Письмо из банка, Софии Иванич сообщали, что она может получить заказанную карточку.

Мартин вздохнул: только проблем с чужой карточкой ему не хватало, но может, для человека это важно?.. Позвонил по телефону, указанному в письме, представился, извинился, что вскрыл конверт, сообщил, что по такому‑то адресу живет… жила Эмма Грюттен, а не София Иванич. Девушка на другом конце провода все проверила и возразила: