— Если Фрида укокошила эту дрянь, я ее понимаю, но остальное…

Бергман нахмурился:

— Ты думаешь, это она выдавала наши планы банде?

Вангер растер ладонями лицо, вздохнул:

— Не знаю, Микаэль, просто не знаю… Была бы она здесь, что‑то объяснила, но она даже скрывает, где находится. Окерсберга от Эстерсунда далековато…

— Может, ошибка? — в голосе сурового Бергмана звучала такая робкая надежда, что Дагу очень захотелось поддержать его вопреки фактам:

— Может быть. Вернется, спрошу, где была все эти дни. Пусть подробно расскажет, даже если уехала с парнем в Окерсбергу, когда работы по горло.

Личные симпатии Вангера к его напарнице ни для кого не были секретом, Бергман прекрасно понимал, каково Дагу, но помочь ничем не мог. Если это Фрида выдавала все секреты, то никакие симпатии ее не спасут, предательство никем и никогда не поощрялось. Все равно у Бергмана и Вангера теплилась надежда, что Фрида и впрямь в Эстерсунде, а часы… случайно забыла, когда была в госпитале еще вместе с Дагом. Бергман выказал такое предположение по поводу забытых часов, словно хватался за соломинку, как утопающий.

Даг прекрасно помнил, что часы у Фриды были и после опроса свидетелей в госпитале, но говорить об этом Микаэлю не стал, для себя он уже понял, что, если Фрида укокошила мерзкую Маргит, сделает все, чтобы выгородить девушку. Похоже, медсестры поддержали бы его в этом преступлении, потому что Маргит Стринберг дружно ненавидели все.

Да, у него была возможность спустить все на тормозах, скрыв участие Фриды в убийстве Стринберг, но что делать с остальным?

Похоже, об этом думал и Бергман. Он вдруг тихонько попросил:

— Даг, никому не говори про часы, если она объяснит, где была все эти дни, пусть так. Я бы тоже эту дрянь от аппаратов отключил, если бы мог. Понимаю, что нельзя, но бывает…

— Не объясняй. Если только Маргит, скрою, но Эмма Грюттен…

— Посмотри еще раз видео, вдруг и эта там есть?

Вангер потер лоб указательным пальцем.

— Меня уже воротит от этого видео. Нет, там женщин, кроме жертв, не было вообще. И жертвы тоже никого не упоминали, кроме Маргит. — И вдруг даже оживился. — А ведь в госпитале была и эта Линдберг со своей подругой‑американкой. Как раз когда у Стринберг отключили аппаратуру. Может, они?

— Поговори с охранником, намекни, что, если он и допустил оплошность, пустив кого‑то в палату, то наказан не будет, найдем, как оправдать, обещаю.

Кажется, от такой зацепки им обоим полегчало. Снова взялись за свое пиво.

— Еще, Даг, осторожно посмотри, нет ли пальчиков Фриды в квартире Грюттен.

— Нет, Фрида не глупа.

— А часы забыть?

Немного помолчали, потому что мысли вернулись в неприятное русло. Отхлебнув пиво, Бергман предложил:

— Поинтересуйся часами, когда приедет, только осторожно, но не спугни. Если это Фрида, — он сокрушенно помотал головой, — то я ничего не понимаю в людях.

Поднявшееся настроение упало снова. Но Бергман упрямо мотнул большой кудлатой головой:

— Должно быть логическое объяснение, Даг, должно.

В ответ тот только вздохнул…

Фрида не стала говорить Дагу, где она в действительности и что делает в Окерсберге, а в Эстерсунд решила добраться машиной, потому что на ночной экспресс, на который могла бы сесть в Упсале, уже не успевала. Она и в саму Упсалу поехала, не возвращаясь в Стокгольм, словно боялась попасться там кому‑то на глаза. Выбравшись от Эстерокера до Эссебю‑Гарн, отправилась на северо‑восток, только срезала уголок от Ре до Римбо, а там уже хорошая трасса через Готреру до Упсалы.

В Упсале Фрида заехала в огромный торговый центр «Гренби», чтобы перекусить и выпить кофе, ведь дорога предстояла неблизкая. Чуть поколебавшись между огромными «Квантумом» и «Куп Экстра», она все же свернула в «Квантум», почему‑то всплыло воспоминание об оранжевой мозаике на стенах и черных шапочках барменов.

Взяла салат, заказала кофе, вздохнув, добавила булочку с корицей и уселась ближе к окну, хотя уже было темно. Есть не очень хотелось, но Фрида вспомнила, что ничего не ела с утра, и принялась уничтожать салат. Когда дело дошло до кофе, на столе появился ноутбук. Что там Вангер прислал?

Ей поручалось найти в Эстерсунде в местном госпитале врача, рискнувшего делать сложную операцию маленькому мальчику по имени Петер Грюттен, а также выяснить, где живет София Хантер, некогда (неизвестно когда) лежавшая в госпитале вместе с Эммой Грюттен несколько лет назад. Единственная подсказка: Эмма Грюттен из Брекке, и ее сынишка умер на операционном столе, у него был порок сердца.

Ну, врача‑то найти несложно, а вот когда‑то лежавшую в больнице женщину…

Фрида вздохнула. Вангер беседовал с ней как‑то странно, конечно, его недовольство вызвало ее отсутствие, когда там видно, появилось новое дело. Ну так бы и сказал, она бы все поняла и отложила собственные дела…