Лейтенант повел их в помещение, служившее когда-то комнатой предполетной подготовки пилотов. В стене зияла огромная дыра, окно было разбито. Несколько расплавленных металлических столов спеклись в однородную массу. Остальные были перевернуты или разнесены на куски. Из комнаты выносили многочисленные трупы, большей частью наемников.

– Они закрепились здесь, сэр, – сказал лейтенант. – К тому времени их было немного...

– Да, поскольку большинство из них благополучно скрылись, – перебил Саган.

Злополучный Уильямс ничего не мог возразить. Лейтенант остался спокойным. В конце концов, его вины здесь нет.

– Да, сэр. Сюда. Смотрите под ноги, сэр. Эти провода еще не остыли.

Два десантника охраняли человека, лежавшего без сознания на палубе. Они устроили его поудобней и даже накрыли одеялом, но он не шевелился. Отдав честь, десантники отошли в сторону.

– Гиск, – подозвал Саган.

Врач торопливо подошел к раненому, склонился над ним, обстукал, ощупал, осмотрел. Раскрыв чемоданчик, он извлек оттуда диагностический прибор, подключил к голове лежавшего несколько проводов и некоторое время изучал полученные данные.

– Ну что, доктор? – с несвойственным ему нетерпением спросил Саган. Стимулянт переставал действовать. Можно принять еще одну дозу, но больше, черт возьми, он просить не будет.

– Будет жить, милорд. Легкая контузия, но больше никаких повреждений. – Врач оглянулся на обгоревшие и изувеченные трупы. – Ему очень повезло, я бы сказал.

– Он с этим не согласится, – пробормотал Саган, наклонившись и разглядывая лежавшего. – Что это?

Приподняв безжизненную руку, он попытался что-то вытащить из пальцев. Даже в бессознательном состоянии человек продолжал крепко сжимать этот предмет, и Сагану пришлось приложить некоторые усилия, чтобы извлечь его. Он поднял эту вещь. Все прочие с любопытством взглянули на нее, но, увидев, что это, испытали разочарование.

– Носовой платок, милорд, – сказал лейтенант, решивший, похоже, что обязан определить, что это такое.

Командующий, казалось, был весьма удовлетворен своей находкой. Он разгладил платок на колене, отметив, что платок сырой и испачкан кровью.

– Чьи слезы ты им вытирал, Джон Дикстер? – вполголоса спросил Саган. Его расслышал лишь Гиск, не обративший на слова Командующего ни малейшего внимания.

Убрав прибор, врач стал суетиться вокруг своего пациента, прикрыв ему плечи одеялом, и предупредил стоявших рядом санитаров, чтобы они двигались помедленнее и не трясли носилки.

Тщательно сложив платок, Командующий засунул его к себе в левую перчатку. При этом он обращался с этим куском испачканной кровью ткани как с драгоценностью.

Лейтенант искоса бросил на капитана вопросительный взгляд, но тот сам ничего не понял. Он благодарил судьбу за одно то, что настроение его светлости заметно улучшилось.

– Когда он придет в сознание, Гиск? – спросил Саган, вставая.

– Не сразу, милорд, насколько я понимаю. Мне надо будет снизить у него внутричерепное давление, а потом...

– Сообщите мне, как только он сможет говорить. Держите его отдельно, со связанными руками и ногами.-А вы... – Саган подал знак двум своим телохранителям, не отходившим от него ни на шаг, – будете сопровождать Гиска. Приказываю охранять этого пленного круглосуточно. Проследите лично.

– Да, милорд.

Санитары бережно уложили раненого на носилки и включили их. Носилки на воздушной подушке с тихим урчанием двинулись вперед.

– Не так быстро, не так быстро, – велел Гиск, глядя на них критическим взглядом.

Санитары, впрочем, свое дело знали, и носилки заскользили ровно, без толчков. Прикосновения было достаточно, чтобы пустить их в нужном направлении, и они поплыли над обломками и трупами с гораздо большей легкостью, чем требовалось тем, кто шел за ними на своих двоих.

– На этом участке, милорд, взят живым еще один наемник. Он в сознании, и вы можете, если желаете, с ним побеседовать.

Лейтенант сделал повелительный жест, и два десантника шагнули вперед.

Между ними шел человек среднего возраста. Его выправка и осанка были не хуже, чем у центурионов, а одет он был в грязноватый, но выглаженный мундир старомодного покроя, каких не носили со времен революции. Он встал смирно, глядя куда-то в сторону от левого плеча Сагана.

– Ваше имя? – спросил Командующий с тенью улыбки на губах.

– Беннетт, сэр, адъютант генерала Дикстера.

– Звание?

– Старший сержант, сэр.

– При каких обстоятельствах ваш так называемый генерал получил контузию, сержант? Довольно странно, учитывая ожесточенный характер боя, что он отделался всего лишь ударом по голове.

– Мое имя – Беннетт, сэр. Звание – старший сержант.

Улыбка на губах Сагана сделалась еще заметнее, но голос его оставался угрюмым.

– Полагаю, вы в состоянии ответить на этот вопрос, старшина, не оказывая содействия противнику.