Я тупо улыбаюсь и молчу, слезы катятся из широко распахнутых глаз и Кхан наклоняется ближе, неожиданно ласково стирая влажные дорожки с моего застывшего лица.

– Ты думаешь, только я виноват во всем этом, - он слегка тянет высокий ворот моего платья, едва касаясь кровоподтеков.
– Я влюбился, Сани, я медленно тону в твоих огромных наивно распахнутых глазах. Давно утонул, ты и не помнишь, конечно. Для тебя это всего лишь обычный день, когда ты обернулась, услышав шум подъезжающей машины, внезапно, совершенно неожиданно и ветер растрепал твои волосы, бросил в лицо и, ты улыбнулась, ослепляя блеском глаз и сказочностью улыбки. Тебе было семнадцать, я старше на десять лет, вполне допустимо, но ни когда это касается маленькой сиротки. Ты несовершеннолетняя, я не могу прикоснуться к тебе...

Грустная усмешка, сожалеющий взгляд, его ненужное признание.

– Прекрасной и недосягаемой, изящной, завораживающей, такой притягательной... Знаешь, я мог подолгу наблюдать за тобой, за тем, как ты старательно обмахиваешь пыль, чуть покусывая губу, такая трогательная и милая. Ты словно делала одолжение, снизойдя до прислуги, не осознанно, но с поистине королевским пренебрежением. Той зимой я приехал с женщиной, но это не отвлекало меня от главного развлечения, следить за тобой. Потом наткнулся на тебя в библиотеке... и больше не смог отказывать себе в удовольствие касаться тебя, ты стала моей с первого же прикосновения...

Кхан встает с дивана, затягивается, глядя на меня сквозь сизый ароматный дым, я безотчетно вздрагиваю, и он натянуто смеется, наклоняется, упираясь руками в спинку дивана по обе стороны от меня, его губы касаясь моих волос, практически шепчут:

– Ты не любишь меня и этим почти убиваешь, я же не могу без тебя и опускаюсь до мести, насилуя, возвращая тебе свои несостоявшиеся желания.

Он скользит губами вдоль запрокинутой шеи.

– Думаешь, только у тебя разбиваются мечты? Я тоже несколько иначе представлял наши отношения, слишком привык считать себя выгодной партией, не ожидал, что мне обломится от служанки с бездонными глазами и королевской грацией. Меня сколько угодно можно считать циничным подонком и эгоистом, но мои деньги искупают все, любые недостатки, но только не для тебя, видимо.

Он снова затягивается и тушит сигарету, давя ее в пепельнице, опускается на диван, тянет меня к себе на колени. Просто гладит по волосам, распускает незамысловатую прическу, рассеяно перебирает локоны.

– Я почти поверил в то, что между нами будут взаимные чувства, но ты отвела мне пьедестал героя и влюбилась в другого. У меня был повод разозлиться, не правда ли? У меня есть повод для наказания и теперь.

Я судорожно втягиваю воздух, напрасно пытаясь успокоиться и сдержать слезы, но плечи предательски дрожат, показывая ему мою слабость и мой страх.

– После отъезда Ванессы, милая, - я чувствую нежное скольжение его губ вдоль шеи и стискиваю кулачки.
– Мы спустимся в подвал, Сани, небольшое развлечение для покорной невесты.

– Пожалуйста...

Я боюсь на него взглянуть, даже пошевелиться, мой жалкий шепот прерывается.

Ванесса презрительно кривит губы и холодно цедит слова, пристально смотрит на меня, но обращается исключительно к Кхану. Я не исчерпала запас своего везения, она категорически против нашего брака, сиротка недостойна имени Аканти. Она что - то говорит ему, яростно жестикулирует, с нее давно слетел флер холодной светской дамы. Желание Кхана жениться на неподходящей девушке выбивает из под нее уверенность. Я же улыбаюсь, демонстрирую безукоризненные манеры и даже вставляю несколько фраз о погоде, немного не к месту и меня никто не слушает, но я продолжаю играть согласно его приказу. Я должна показать его сестре, что мое воспитание не безнадежно и я весьма не дурна собой, поэтому на мне длинное вечернее платье, достаточно закрытое, чтобы не показать стороннему наблюдателю некоторую склонность Кхана к своеобразным забавам, но поверх гладкого шелка достаточное количество украшений.

– Она вульгарна и глупа, она не может стать твоей супругой, ты станешь посмешищем, только попробуй представить ее обществу.

– Я хочу ее.

Его голос звучит почти равнодушно и немного устало, словно он не хочет ничего доказывать, Ванесса срывается на крик и бросает салфетку в тарелку с десертом.

– Нам нужны наши деньги, но для этого совсем не обязательно привязывать себя к шлюхе.

– Наши деньги вернуться к нам много быстрее...

– Я не считаю допустимым подобное, она же полностью в твоей власти, зачем что - то менять?

– За тем, что она станет немного старше и быть может умнее, и уже не подпишет документы с похвальной готовностью, отказываясь в нашу пользу от своей части наследства. Мы возвращаем полную власть над компанией, без оглядки на Сани и ее мнимые возможности.

– Не слишком ли завышена стоимость?

– Я на многое готов для семьи, - он усмехается.
– Даже жениться на красивой девушке...

– Я промолчала, когда ты уложил ее в постель, это твое право, я не возражала, Кхан, но...

– Она станет моей...

Кхан тоже повышает голос, они снова кричат друг на друга и неожиданно замолкают.

– Очень снежная зима.

Мое безобидное замечание почти гремит во внезапно наступившей тишине. Ванесса слегка поворачивается в мою сторону, обдавая волной ненависти, и зло бросает:

– Заткнись, дрянь.