— Привет — произнес парень, как только вошел в небольшой магазинчик спортивной одежды — Ты — Мэри? — обратился он к молодой девушке, стоящей у прилавка и перебирающей какие-то крупные коробки

— Здравствуй. Да. А ты, должно быть, Джимми?

Парень одобрительно кивнул головой, оставляя те секунды тишины, что повисли высоко в воздухе, где-то под потолком.

— Ты такой, как тебя и описывала Кэтрин

— Нет. Сестра рассказывает обо мне всегда не правду — Джимми улыбнулся

— В общем, в магазине нет ничего сложного. Продаешь, улыбаешься, закрываешься, идешь домой. Сегодня я тебе объясню, как это делается все, а завтра уже будешь один тут. За главного — девушка засмеялась — Ты куришь?

— Да. С этим какие-то проблемы?

— Нет. Просто хотела предложить выйти и покурить

— Спасибо, но я только что закончил глотать никотин. Не хочу пока что

— Так, кто здесь сегодня главный? Я. Правильно? А значит, что? Верно — девушка показала на Джимми пальцем — Мы идем курить

— Как скажешь — тихо ответил парень, нацепив нелепую улыбку на лицо.

Молодые люди вышли из павильона, снова в тот самый коридор, наполненный пожаром и болью. В голове Джимми не укладывалось, как столь маленький бутик, если его можно было так назвать, мог приносить прибыль владельцу, учитывая заработную плату продавцов и арендный платеж. Странно. Парень хотел узнать это у Мэри, но ему не хватило духа. Вскоре, под белоснежным дождем, вопрос стал безразличен, словно в него всадили обойму свинцовых пчел.

Мэри объясняла Джимми, как нужно трудиться, что делать, но мысли парня были далеко за пределами бетонных стен. Там, где кончается ваша, напичканная ложью, жизнь, и начинается совсем другой мир, без гримас и масок. Где нет злобы и доброты, где мирские понятие тонут под тяжестью липких приходов иллюзий и грез. Тоскующие раздумья о доме, Саманте. Именно они владели разумом парня, заставляя все чаще смотреть на часы, дожидаясь легкого вечера, без обмана и лжи. Но секунды — предатели. Они так медленно бежали вперед, накручивая еще один круг, словно планета спешит навстречу смерти, вращаясь мимо своей оси. Еще один нудный день. Боже.

За коном было уже темно, когда молодые люди покинули торговый центр, разойдясь в разные стороны. Мэри оставила Джимми ключи и легкий запах духов. Почему-то все эти ароматы надолго сохранялись в разуме парня, доставляя приятные ощущения. Зимними вечерами так тихо было в городе. Казалось, общество вдохнуло грязный воздух и залегло глубоко на дно. В автобусе так мало людей. Джимми уселся на последнее место, закрыв глаза, медленно уплыл в мир своих размышлений и музыки. Странно. Но парень уже не чувствовал той боли, которую ему преподнесли в виде похоти тел. Нет. Она умерла, оставив лишь неприятный осадок чувств. Телефон играл в кармане, выдавая на экране: «Картер», но Джимми не слышал его. Молодой человек был полностью порабощен грустью и ностальгией. Он знал, что через несколько минут его больное тело выкинет из салона, как плевок в безупречную маску города, но продолжал засыпать в грусти, все глубже укладываясь в своеобразный гроб, который закопают под тоннами песка, как в эмоциях от недосказанных слов. Джимми вышел на ближайшей остановке, и холодный ветер ударил по лицу, хлопнул ладонью по щеке, оставив красный отпечаток пальцев. Тепло умерло, чтобы весной вновь подняться к самым небесам.

В квартире пахло чем-то вкусным. С кухни доносился красивый голос, поющий знакомые песни. Джимми поспешил переодеться, просочившись вглубь своей комнаты.

— Привет — обратилась девушка, увидев Джимми — Где это ты целый день пропадал? Снова с Картером глупостями занимались?

Кэтрин. Старшая сестра парня. Разница в восемь лет сыграла свою роль в становлении Джимми. Она всегда была с ним, с самого детства, как ушел отец, а мать пропадала в ночных посиделках. Нет, она не была плохой. Кэтрин находилась рядом с Джимми, оберегала его, наставляла на жизненный путь. Наверное, она заменила ему многое. Для него Кэтрин стала идолом, спасительным кругом, но так много он ей не рассказал.

Девушка стояла около плиты, поджаривая картошку. Ее тело покрывал длинный красный свитер, который едва заслонял оголенные бедра. Стройные ножки, прекрасная фигура, Джимми не встречал еще таких. Она была синонимом слова «красота». Русые длинные волосы касались плеч, излучая мягкий и приятный свет. В ее голубых глазах спрятались океаны великолепной воды, затягивая в безупречную бездну. А чего стоила ее улыбка. Многие мечтали о ней, и Джимми это знал. Но у нее не было мужа, семьи, детей. Ее жизнь только начиналась, рисуя портреты красочных чувств.

— Нет. Звонила твоя подруга утром. Сегодня первый день на работе был — улыбнувшись, ответил Джимми

— О, поздравляю! — глазки Кэтрин заблестели — И как? Понравилось?

— Сойдет на первое время

— Поэтому надо было учиться, а не уходить посреди года

— Не начинай, а — лениво произнес Джимми — Я не хочу снова обсуждать эту тему. Проехали. Хорошо?

— Как скажешь. Чем вчера без меня тут занимался? — спросила Кэтрин, вернув тяжелые воспоминания в усталый разум парня