– В чем проблемы?

Аня отвернулась и честно сказала:

– Меня устраивает сложившаяся ситуация, достаточно имеющихся сессий. То есть с Фархатом я буду рада продолжить, но в связи с этим возникнут сложности. Обычно выходные полностью мои, это время для меня. Теперь я должна буду учитывать вариант его появления. Или еще проще: хочу поехать на море, отдохнуть от всей этой суеты, тогда нужно договориться на работе, но это - не проблема, предупредить в институте, договориться со всеми сабами. Сложности, сложности и сложности, но я ленива и не люблю такие приключения.

– Приключения?

– Фархат не упомянул про сутенера? Или парочку ФСБшников, зашедших в гости? Или вызов специалиста из охранной фирмы, чтобы проверить квартиру после всех посетителей? Очень приятная сессия, после которой - четыре часа нервотрепки и уборки. Именно так я и мечтала провести прошлую субботу. Ладно, простите за жалобы, давайте поговорим о вас.

– Сейчас. Можно последний вопрос? Для чего все это? Вся эта самостоятельность? Не знаю, как остальные, но Фархат точно мог решить все.

– Стать комнатной Доминой?
– улыбнулась Аня.
– Нет, спасибо. Люблю самодостаточность.

– Почему так категорично? Просто позволить помочь. Особенно, если это не составит труда. Когда приходили гости, вы позвонили своим сабам?

– Нет, конечно, - удивилась Аня.
– Зачем я буду беспокоить их своими проблемами?

– А если они были готовы помочь? Если для них такая форма помощи была бы нормой?

– Не была бы, - парировала Аня.
– У нас четкое разделение: я не лезу в их жизнь, они в мою.

Девушка поняла, что машинально вяжет узлы из пояска. Привычка - вторая натура.

– Секундочку.

Она вышла из комнаты и нашла веревки. Фиксация.

Гость по-прежнему сидел в кресле. Он удивленно поднял брови при виде веревок.

– Раздевайтесь, - попросила Аня.

– Думаете?

– Это не помешает разговору, может, даже поможет.

– Уверены?

– Нет. Но попробовать стоит. Ошибка не будет катастрофической.

Гость молча разделся до трусов. Аня попросила сесть на пол и устроилась перед ним.

– Я не нижняя, которая хотела бы жить и подчиняться кому-то, - сообщила она.
– Но и доминировать постоянно - тоже не мой конек. Самодостаточности хватает и в жизни, поэтому варианты проживания с кем-то, разделяющим мои интересы, не подходят. Получается тупик: либо я отказываюсь от увлечения, ставшего частью жизни, либо отказываюсь от всего этого ради нормальной жизни.

– Не понимаю категоричности выбора, - негромко сказал он.

– А мне кажется - все просто. Я не готова постоянно доминировать в отношениях...

– Этого и не требуется.

– Возможно, но других вариантов не вижу. С другой стороны, какой нормальный человек поймет мои сессии?

– Резкое разделение нормальности и отклонения?

– У вас не так? Вы считаете свое мировоззрение нормальным? Рада за вас.

– Мне вас жаль. Черно-белый мир редко приносит умиротворение.

– Вероятно, вы правы. Но пока эмоциональное, кроме логического осознания, не срабатывает.

Во время разговора Аня фиксировала, проверяя реакцию мужчины, который отвечал и реагировал. Скулы покрылись румянцем. Ответ. Дыхание стало более поверхностным. Есть реакция.

– Откиньтесь назад. Если будет некомфортно, скажите.

– Обязательно.

– С вами приятно общаться.

– С вами тоже. И все-таки - почему вы не хотите рассмотреть интересующегося Темой в качестве партнера?

– Не понимаю механизма таких отношений. Вот представьте, что утром во время завтрака я ненавязчиво говорю: "Милый, у меня сегодня сессия, ты будешь дома?"

– Не вижу иронии, - выдохнул мужчина.
– Если сессия не с ним, а, судя по предложению, это так, то этот вопрос предполагает участие в сессии третьего, пусть даже в качестве наблюдателя.

– А как быть с постоянными сабами, не любящими публичности? Или с теми вариантами, которые настолько личные, что не допускают присутствия наблюдателей? Вы, например, поняли бы наличие других людей в такой момент?