– Вас я еще не рассматривала, как мешающий фактор, хотя, возможно, вы правы, но пока меня останавливали кольца.

– Не понял?

– Так ли мне нужна эта работа, чтобы ради ее получения проходить десять собеседований с людьми, ничего не решающими и просто занимающими свое рабочее время, - пояснила Аня.

– Даже так? И много собеседовались?

– Сегодня - в пятый раз. Пожалуй, хватит. Ладно, это не самая интересная тема, как ваши дела?

– Замечательно. Пойдемте. Поговорим в более спокойной обстановке, - предложил мужчина.
– Не слышал о вашем переезде в столицу.

– А от кого вы могли это услышать?
– удивилась Аня.

– От Алекса, например.

– Александр, надо полагать? Не думаю, что он в курсе. По крайней мере, от меня узнать не мог.

– Не говорили?

– Мы вообще не поддерживаем контакт. А что?

– Любопытно. Подозреваю, ваше решение об уходе не изменилось?

– Правильно.

Они расположились в небольшом кабинете непонятного назначения. Для конференц-зала маловато места, а для рабочего кабинета отсутствует самое необходимое. Скорее - уголок для доверительной беседы.

"А что, подходит", - подумала Аня.

– Как ваше восстановление?
– спросила она.

– Медленно и неуклонно идет вперед. И в качестве наглости попрошу провести со мной сессию после того, как встану на ноги.

– Нет. Руслан, извините, но - нет. Только безумец свяжется с вами после подобной травмы.

– Откуда вы знаете, что со мной?
– картинно удивился он.

– Полагаю, кресло - это не последний тренд сезона? Значит, повреждения, какими бы они ни были, по природе достаточно обширны. Я не могу обеспечить вашу безопасность ни во время, ни после сессии. Поэтому - нет, не говоря уже о том, что завязала.

– Хорошо звучит. Я завязал с алкоголем, а вы с БДСМ.

– Суть похожа, - улыбнулась Аня.

– Думаете?

– Предполагаю.

– Делаете поспешные выводы. У меня во время аварии произошло замещение нескольких нервных окончаний, находящихся рядом с позвоночником. Я могу ходить и двигаться, как и вы, но для нормального восстановления необходимо дать им возможность "прорасти" без нагрузок на поясницу.

При всей моей осторожности в обычной жизни этого сделать не получалось, отсюда и кресло. Думаю, вы сами понимаете, что я и сам заинтересован в своем здоровье. Снова оказаться в таком положении, но уже навсегда - не входит в мои планы.

Аня задумалась, потом призналась:

– Знаете, я как бы понимаю, но для меня подобный способ лечения слишком необычен, чтобы понять его так сразу. К тому же повторюсь - я бросила.

– А если передумаете? Вам ведь не хватает? Появилась раздражительность и нервозность?

– Вспоминаете свои ощущения?
– парировала Аня.

– Да. Поэтому могу судить точно.

– Что ж, раз у нас сеанс релаксации, то - да, не хватает. Но еще свежи воспоминания, как я лежу не земле, будучи не в силах подняться, и, рыдая, тянусь к телефону. Очень хочется жить.

– Понимаю. Сразу после аварии было что-то похожее. У меня дико болела поясница, и я боялся лишний раз пошевелиться, чтобы не стать инвалидом. Потом пропала чувствительность ног. В тот момент я был убежден, что кресло - мое будущее, - странно низким, как не своим, голосом, словно нехотя сказал Руслан.

– Да. Обмен такими воспоминаниями - не самое приятное в жизни, - подвела итог Аня.

– Это точно. Но, с другой стороны, я рад, что могу находиться здесь и обмениваться ими, а не лежать в гробу, - пошутил мужчина невесело.

– Логично. Я об этом не думала, как-то не получалось. Поговорим о более жизнеутверждающем?

– Да, но последний вопрос по теме: вы узнали, кто хотел вас напугать?

– Да. И это знание не сделало меня счастливой, - отозвалась Аня грустно.
– Их было трое: три женщины, решившие, что я угрожаю их семейному счастью. Знаете, что самое обидное? Я всегда четко отделяла одно от другого. С одним из сабов мы практиковали больше пяти лет и начали задолго до появления у него жены, он тогда еще был с другой женщиной. Со вторым - три с половиной года. И я, как дура, отговаривала, нет, не так - советовала подумать, когда он однажды пришел и сказал, что устал от своей супруги и хочет уйти. Семья сохранилась. А с третьей дамой еще смешнее: с ее женихом мы провели всего одну сессию и два выходных дня, я тогда вытянула человека. У него была идея фикс - отомстить. Но суть в том, что когда цель осуществилась, начались судорожные поиски другой. Учитывая эмоциональную пустоту в течении долгих лет, это было болезненно. Два дня без нормального сна и с неустанным контролем. Мне не требуется постоянное доминирование по жизни, вполне достаточно сессий. Я не просыпаюсь с мыслью о хлысте и не засыпаю с ней. Двое суток контроля - это тяжело, слишком тяжело. С тех пор я зареклась вытаскивать таким образом кого бы то ни было. Потом он ушел. Подчинение потребуется - это я, исходя из своего опыта, сужу, но придет он к этому не скоро, а когда ничто другое не будет приносить удовлетворение, а сейчас, сами понимаете, в эмоциональном плане он реагирует уже не как подросток, но еще и не как мужчина. Все новое и необычное. Мир огромен.