Итак. Счастье. Для меня это слово ассоциируется с несколькими яркими моментами, за которыми следует беспросветная тьма отчаяния.

Первый раз это было...когда мне исполнилось тринадцать. Может, и раньше были светлые моменты, но я их не помню так четко, как этот. Шашлыки, природа, близкие люди, первая бутылка вина. Следующим вечером сестра переехала к Саше. Я осталась одна с мамой, которой было не до меня, и папой, который проявлял ко мне болезненный интерес, далекий от родственного. Четыре года беспрерывного страха и тоски.

Второй раз. Я встретила Лешку. Первая ночевка вне дома, когда я спала спокойно, точно зная, что никто не залезет ко мне под одеяло. Не нужно держать нож под подушкой и бояться. Масса впечатлений и несмолкающий смех. Спать легли ближе к рассвету. Домой вернулась через три дня и я узнала, что Стас уехал из страны. Пол года страха за брата и вечных вопросов дядей в погонах.

Третий раз. Пошла учиться на программиста. Первая практика и знакомство с Сергеем. Было весело. Познакомиться с мужчиной, прожить с ним неделю, забыв обо всем на свете, а потом узнать, что он твой будущий преподаватель по основным дисциплинам. Я еще и диплом ему защитила. Самый долгий период счастья и безмятежности. Потом он умер и дальше просто череда смертей. Стоит мне только расслабиться и тут же кто-то умирает. Мама, Леша, Стас...кто следующий? Майкл? Руслан? Я? А можно перескочить? Что если...

...ледяная водичка отлично приводит в чувство! Не замечали? Попробуйте на себе!

– Очухалась? Тогда дальше сама. Я девиц мыть не нанимался и сопли тебе вытирать не буду. Тоже мне неженка! Подумаешь, сорок человек убила! Чего реветь-то?
– выговорившись, Хаттабыч развернулся и ушел.

Я навела нормально воду, скинула мокрую одежду и с удовольствием вымылась. Завернулась в пушистое полотенце и пошла искать сумку с вещами. Она обнаружилась в комнате возле постели. Едва я оделась, как внизу хлопнула входная дверь и раздались голоса моих мужчин. Пулей лечу вниз. Майкл идет к лестнице с моим сыном на руках и что-то ему рассказывает.

– Привет, - здороваюсь я с обоими сразу.

– Здравствуйте, - вежливо кивает Руслан и обращается к Бесу: - А кто эта тетя?

– Я твоя мама, малыш...
– слегка отойдя от первого шока, поясняю я.

– Мама умерла, - качает головой Рус и отворачивается от меня.

Ну, да. Я же сама его учила, что врать плохо. Вот только...Господи, что они сделали с моим сыном?! Почему он думает, что я мертва? А я жива? На глаза наворачиваются слезы, в горле встает ком. Зажав рот рукой, резко разворачиваюсь и галопом несусь в знакомую ванную. Еле успела согнуться пополам. Живот скрутило болезненным спазмом и меня вырвало. От отвращения к себе хотелось лезть на стенку...где бы еще найти такую высокую стену?

Часть IV

Что я чувствую? Ничего. Уже ничего. Внутри поселилась вечная пустота. Душу и мысли будто льдом сковало, заблокировав все эмоции и мысли. За последние пол года я прошла все стадии от гнева до смирения. После смирения пришло безразличие. Нет, не к сыну. К себе. Мой ребенок считает свою мать мертвой, а меня просто чужой тетей и настойчиво зовет тетя Элис. Я даже документы менять не стала на старое имя. Зачем? Имя я сменила абсолютно официально.

Мы вернулись в Россию на следующий же день, но это ничего не изменило. Рус признал Дашку и Артура, нормально общается с Майклом, а я просто чужая тетя. Ему все равно, что я опять перекрасилась в брюнетку и вернула прежний стиль в одежде. Анализ ДНК он пока не поймет, а доказывать бесполезно. Он не верит никому. Я пробовала общаться с ним как психолог и как мать. Говорила вещи, которые могла знать только я, но для него это все пустой звук. Он просто замыкается в себе и повторяет, что мама умерла, а я плохая тетя, потому что все время ему вру.

Я даже к профессиональному психологу его водила. Толку чуть. Он перестал просыпаться с криками по ночам и звать Майкла, но меня так и не принял. Я перестала быть плохой, но мамой не стала. Говорят, нужно время. Он привыкнет, поймет...бред! Ему уже четыре! Если я в ближайшее время не докажу, что я его мама, то он никогда уже не примет меня. План Волкова удался - он отобрал у меня сына. Поначалу было очень больно, я злилась и пыталась все исправить, а потом...нет, боль не утихла, просто стала привычной. И винить мне во всем случившемся некого. Просто так сложилось. Я потеряла всех, кто мне дорог в этой жизни. Даже Майкла. Я не могу нормально с ним общаться, зная что моему сыну он ближе, чем я. Мне его придушить хочется. Беседин это понимает. Я вижу по виноватому взгляду, как ему тяжело осознавать, что он причастен к тому, что случилось. Только исправить ничего нельзя. Слишком поздно.

Не знаю, что там говорил Артур Сергею, но ко мне Оксана приезжала. Протащила меня по магазинам, сводила в SPA-салон, в парикмахерскую и еще черт знает куда. Понтия не имею, на что она рассчитывала, но Русу я от этого ближе не стала. Только вымоталась жутко и сны дурацкие видела. Будто Майкл в тот вечер не уехал домой, а остался у меня и даже в спальню мою пришел. Никогда не страдала от воздержания, а тут набросилась на него...реалистичный сон был. Благо, проснулась я в одиночестве и довольно поздно. Майкл с Русом к тому моменту уехали на танцы.