Коги чувствовал себя молодым. И это придавало ему сил, когда он превращался в Леонида Андреевича.

– Бриджит, вы так и будете отмалчиваться?
– подмигнул Коги молоденькой медсестре после перевязки. Та натянуто улыбнулась и прошептала:

– Прошу прощения.
– и убежала в следующую палату.

Горбовский вздохнул. Тогда, на Кавказе, его быстро перевели в разряд легкораненых. Он сам выполняо обязанности санитара и знал какой это адский труд. Тут уж не до знакомств. Он с трудом встал и подошел к окну, выходящему на шумную главную площадь Оркуса. Жизнь города почти не изменилась несмотря на войну и оккупацию.

Восстановленные магией ноги слушались еще плохо, но ходить получалось уже без костылей. Несомненно, волшебство имело ряд существенных плюсов по сравнению с медициной. Через пару дней его должны были вернуть в строй.

Война для Республики складывалась неплохо. Первый консул Жюль-Ги де Сезар искренне верил, что войны выигрывает логистика и разведка и пока его расчет, оправдывался. Успехи адмирала Лорана де Трюге уничтожившего северный флот Нидерле на стоянке в Перлехафен, и высадка десанта, перерезавшего Аросский перешеек поставила имперцев в тяжелое положение. Но отнюдь не катастрофическое. Атака на Конунгбург была отбита и кланам пришлось отступить, чтобы перегруппироваться на естественном рубеже реки Альтмюль недалеко от северной столицы. Концепция молниеносной войны не сработала как надо, но принесла немалые результаты. Республиканцы ждали вторую волну десанта с островов, набирали вспомогательные войска из горных племен и ждали, на что решится Великий Каган, несколько лет назад обещавший стереть Царьград (южная столица Империи) с лица земли. А в это время армия империи постепенно продвигалась по побережью на север. Остановить почти в четыре раза превосходящие их силы кланы Лиса и Змея не могли. Даже несмотря на проблемы имперцев со снабжением из-за непрекращающихся рейдов клана Сокола. Республиканцы медленно отступали на север по побережью Оркского залива в сторону перешейка и ждали помощи.

Настоящей занозой в заднице был отряд Трикса Треллони. На стороне бывшего казначея Ароса было и знание местности, и поддержка населения. И то, что после уничтожения клана Волка сил для контроля территории катастрофически не хватало. А самое главное, невесть каким образом оказавшийся в отряде Тайскринн - старейший, хотя и далеко не самый сильный маг Земли. Он был страшен в бою. В схватке, в результате которой Коги попал в госпиталь, магистр умудрился уничтожить почти сотню человек, когда отряд партизан заманил батальон комманданта Рене Коти в засаду.

Рене сидел на табурете у койки Коги. Как и Горбовский он проводил взглядом медсестру.

– Я смотрю, мсье, вы на пути к выздоровлению!
– Коти улыбнулся

– Так точно.

– Сегодня наш кланиаль-ан-шеф [5] , Шарль де Серпен дал мне задание. Мы должны сопроводить чрезвычайного полномочного посла Республики в Булонь-сюр-Мерд для переговоров с Великим Каганом. Су-лейтенант Коги, вы готовы отправиться с нами завтра? Врач сказал, что, хотя это и замедлит выздоровление, но вреда не нанесет. Мне бы не хотелось отправляться без батальонного мага на столь важную миссию.

Тайн или Мерд, как шутливо называлась река на территории кланов, была единственным истоком Кингсбриджского озера. Колония Республики располагалась чуть в стороне от болотистой смрадной дельты и была важным местом торговли с кочевниками и королевствами запада. Сейчас Булонь-сюр-Мерд заодно служила основной базой Первого флота, совершавшего набеги на западное побережье южной части империи Нидерле и планомерно уничтожавшего все корабли под имперским триколором. Неповоротливая военная машина Царьграда не могла пока организовать отпор юрким эскадрам морских разбойников.

– Конечно я согласен. Хотя вы должны понимать, что память все еще не вернулась ко мне.
– Горбовский надеялся, что он сможет как следует потренироваться волшебству в пути и наконец-то обрести его в реальности. Пример Артура показывал, что на это нужно время и практика.

– Это вопрос времени,- отмахнулся Рене.
– Завтра я пришлю вам нового ординарца. Якоб Кирби из местных, но показал себя прекрасно на поле боя. Как и вы он получил ранение и был временно отстранен от строевой службы.

Имя ординарца что-то смутно напомнило Коги. И Горбовский поставил в уме заметку, просмотреть архивы своей внешней памяти по возвращении в реальность.

Якоб явился, когда солнце только окрасило первыми лучами горизонт. Одна его рука висела на перевязи. Грустная физиономия отлично сочеталась с трагизмом ранней побудки.

– Герр Коги, ваша одежда.

На табурете лежали синие штаны и голубая рубаха с тесьмой по вороту в виде чешуи. Черный прямоугольный плащ гербом клана вышитым на спине и фибулой, изображавшей Уробороса пожиравшего самого себя, завершали одеяние.

Город был тих. Жители только просыпались. Невысокие двухэтажные дома лепились друг к другу по сторонам улицы. От пекарни, мимо которой прошли Коги и Якоб, вкусно пахло хлебом. Теплый ветерок с моря шевелил волосы.

Когда Горбовский с Якобом дохромал до порта погрузка припасов в драккары почти закончилась. У причалов стояло несколько десятков кораблей, еще несколько пузатых торговцев болталось на рейде. Вход в бухту наполовину прикрывала насыпь со стеной на верху. Она соединяла скалу с маяком и сушу. Драккар, недавно вошедший в бухту, заканчивал швартовку. С его носа спрыгнула невысокая хрупкая светловолосая женщина в такой же форме, как и у Коги. Она обнялась с Рене, стоявшим у сходней и начала разговор. Персонажа Горбовского она заметила только через несколько минут, которые ему понадобились что бы дойти до середины причала. Прогулка по городу в разбередила раны. Женщина немного шаткой после длительного пребывания на корабле походкой поспешила ему на встречу.