Ингрид, для которой Конунгбург был родным, уверенно командовала Лехе, исполнявшему роль возницы. Она хотела разместиться поближе к резиденции своего ордена. Ей предстояла нудная работа в библиотеке ордена и на кафедре истории Конунгбургской Академии.

Я опять остался не у дел. До некоторого момента досуг скрашивало замечательное местное пиво и кухня. Но уже через неделю я успел попробовать все сорта местных сосисок и квашенной капусты и мне стало откровенно скучно.

Ингрид надо было почитать. Ингрид надо было зайти к профессору. Ингрид надо было организовать банкет по поводу получения лицензии. Нет, рабов на такое мероприятие не пускают. Что значит сколько можно? Да важная встреча с подругами. Да на всю ночь. Давай закажем мне новое платье и вот ту кольчугу. Как это не осталось денег?

– Гензеблюмхен! Квер, как ты мог оставить кошель, который тебе дал Катценшайзе в Булони?

– Легко и просто. Точно так же, как и многое другое.

– Проклятье. И сколько у нас осталось?

– Пара золотых у меня, еще сколько-то у Рене и Леонида Андреевича на месяц-другой хватит.

– Очень плохо. Это очень-очень плохо. Если я не проставлюсь, то у меня будут проблемы с лицензией. Что же делать...

– Не знаю. Похищения людей? Наемные убийства? Рэкет?
– Я перечислил предложения квестов, которые получал от трактирных NPC.
– Можно попробовать секту организовать и жить на пожертвования прихожан...
– Ингрид посмотрела на меня круглыми глазами. И я осекся. Последнее предложение напомнило мне про Якоба.

– Замолчи, пожалуйста.

– Извини.

Минут пять мы шли молча. Настроение было испорчено. Уже на подходе к постоялому двору Ингрид нарушила тишину

– Я кажется придумала один быстрый вариант, но нам понадобятся твои друзья и Леха. Мы пойдем в Фарминг.

– Кого фармить?

– Не фармить. Убивать монстров в Фарминге. За некоторые части тел друиды дают большие деньги.

– Ну, я и говорю, фармить.

– Не фармить, а Фарминг, местечко такое. Было. Тут не далеко, дня три если верхом.

Вечером Ингрид посвятила остальных в свой план. Где-то полвека назад, почти сразу после Вестфолльского восстания, шахтерам в Шварцшильдских горах очень не повезло. Они наткнулись на законсервированный "Сад порождений". Одно из самых страшных эльфийских орудий войны. Самоорганизующуюся биологическую крепость, производящую легионы монстров. Длинноухие никогда не отличались многочисленностью, да и долгий срок жизни не располагал к жертвенности. Поэтому эльфы старались воевать чужими руками: магией "человеческих гибридов" и ордами жутких бестий, выходивших из лабораторий. Монструозные единороги, феи, распространяющие ядовитую галлюциногенную пыльцу, лицехваты, ожившие кровожадные деревья, чудовищные, дышащие кислотой ящеры с двумя рядями челюстей и множество других тварей ждали гостей.

К сожалению, шахтеры не поняли, что они обнаружили. Они успели разнести споры по округе. В через пару недель понимать было уже некому. Понадобился почти год и усилия всех четырех орденов, чтобы остановить распространение заражения. Владыка лунного трона Юэ Ту, видя картину со спутника, был готов активировать несколько рунных бомб, чтобы выжечь заразу. Речь шла ни много ни мало о спасении планеты. Только героизм великого магистра Исии Сиро с учеником, прорвавшегося к самому сердцу Сада позволил разработать феромон отпугивающий тварей.

Вокруг зараженной территории усилиями Алых и Черных лег пояс стометровой ширины из оплавленного камня. Синие отвели грунтовые воды. Сейчас лишь друиды несли караул вокруг Фарминга. Они обновляли отпугивающие ловушки по периметру, собирали тела дураков, рискнувших за большие деньги достать рог единорога, чешую тарраски, пыльцу фей для наркоманов или какой-нибудь еще редкий ингредиент для зелий. Да изредка отправлялись в суицидальные исследовательские рейды. Возвращались далеко не все.

– Мадмуазель Ингрид, это слишком опасно!
– Рене был против.

– Да ладно тебе, Рене, нас же пять магов, а не каких-то провинциальных искателей приключений, - ответила Ингрид.
– я готова поспорить, что мы сможем дойти до сердца Сада и обратно за несколько часов.

– Рене, я тоже за. Мои поисковые отряды как раз нашли на Луне чудом уцелевшую группу микробиологов. Я как раз думал, чем их занять, кроме изучения вашего генома. А вы что скажете, Артур?
– Горбовский вопросительно посмотрел на меня.