– Ну… – Митя почесал затылок. – Нам ведь не нужны свидетели… Следовательно, необходимо, чтобы корабль вплыл ночью. А для этого необходимо рассчитать, сколько потребуется времени для накачки понтонов. Сами емкости—то мы с тобой обмерим, но… Вес корабля… Короче, не буду забивать тебе голову лишней информацией, но должен заранее предупредить, что с временем всплытия мы можем и промахнуться. Плюс еще надо покумекать, как нашу пневмосеть к понтонам подсоединить, но это – ерунда. Рабочий момент.

Анна ненадолго задумалась.

– Получается, что мы рискуем быть замеченными, но… Знаешь, я как-то об этом аспекте поисков и не задумывалась раньше. А что бы мы делали, если бы нашли пароход раньше? Ну, когда кроме нас в поисках участвовало еще десять человек, а? Что бы мы им говорили?

Митя пожал плечами.

– Не знаю.

– Вот и я не знаю. Поэтому давай не заморачиваться этой проблемой. Увидят, не увидят… Давай найдем клад, а потом уж будем разбираться со всякого рода привходящими обстоятельствами. Делай свои расчеты, исходя из того, что время всплытия – двенадцать ночи. Тогда у нас будет в запасе часов шесть темноты. А там видно будет.

«Что-то Анны долго нет. Не надо было ее одну отпускать. И чего ради я взялся эту лодку охранять? Кругом ни души…» – Митя резко вскочил на ноги и решительно направился в сторону тропинки, ведущей наверх.

– Осторожнее! С ног собьешь. – Анна едва увернулась от спешащего ей на помощь Мити. – Уф… – Глухо брякнули брошенные на землю инструменты. – Дальше неси сам.

– Я сбегаю за остальными… – дернулся наверх Митя.

– Я все принесла. – Остановила она его. – Не будем терять времени.

Тишина. И только легонечко постукивают хорошо смазанные уключины и негромко хлюпают весла, входя в воду. Анна, сидя на носу и обернувшись вполоборота вперед, время от времени включает фонарик, ощупывая его лучом водную гладь перед лодкой.

– Ну что там? – Митя сидел на веслах и не имел возможности взглянуть вперед. – Ничего?

– Ничего, – ответила Анна, выключив фонарик. – Ты греби, рано еще.

– Слушай, Ань… А есть в этом нечто символическое, а?

– В чем? – Не поняла его Анна.

– Ну… Мой прадед принимал участие в постройке этого парохода, а твой был его владельцем. А теперь мы вместе разыскали и, можно даже сказать, подняли «Святую Анну».

– Не говори «гоп»…

– Ерунда. Не сегодня, так завтра, все равно поднимем. Лучше скажи, Ань, что ты думаешь насчет символизма? Может быть, все, что было до нас с тобой, это – специально… чтобы мы встретились? Ну… предопределение судьбы, что ли…

– Чепуха. Не существует никакого предопределения. Свою судьбу мы делаем сами. Можешь мне поверить, Митя. Это мне сказал человек… Одним словом, большой специалист в этом вопросе. – Анна снова ненадолго включила фонарик и осветила пространство перед лодкой.

– Как скажешь… – Митя молча сделал несколько осторожных гребков, а потом не в силах, видимо, молчать, продолжил приставать к Анне с расспросами. – Ань, а ты что со своей долей клада делать будешь? – И, не дождавшись от нее ответа, принялся строить воздушные замки. – Я думаю, клад должен быть приличный. Ведь он, прадед твой, был судовладельцем, хозяином нескольких заводов, сама рассказывала. Если по-современному, то почти олигарх. Предположим, там миллионов на сто долларов. А может, на все двести. Значит, моя доля от десяти до двадцати миллионов. Хорошие деньги. Да… Я снаряжу экспедицию и отправлюсь на Карибы – искать испанское золото. Знаешь, сколько там затонувших кораблей? Тьма тьмущая. Найдешь один такой галеончик… Виллу себе куплю на Антигуа… или на Барбадосе.

– Виллу? – Дотоле напряженно вглядывавшаяся в темноту Анна обернулась к Мите. – А ты там бывал? На Барбадосе-то?

– Нет, пока не был. Деньги копил. И путеводители для туристов изучал. А ты?

– На Барбадосе и Антигуа не была, а в Санто – Доминго приходилось.

– И как там? – Митя вытащил весла из воды, и в наступившей тишине стало слышно, как с них стекает струйками вода.

– Здорово. Пальмы, песок, музыка. И шум прибоя. И яркие звезды величиной с тарелку на черном небе… Пожалуй, над твоей идеей стоит подумать. Может быть, я тоже поеду с тобой на Барбадос. – Анна снова обернулась вполоборота вперед и включила фонарик.

– Правда? – Обрадовался Митя.

Он опустил весла в воду и сделал мощный гребок, за ним еще и еще. Молодая кровь, вспененная изрядной дозой адреналина, побежала по сосудам вдвое быстрее, требуя для застоявшихся мышц физической нагрузки.

– Тише! Стой! – почти крикнула Анна. – Труба…

Повинуясь команде, Митя энергично принялся табанить, погасив скорость почти до нуля. Он оставил весла и осторожно, стараясь не раскачивать лодку, развернулся на скамье и включил свой фонарь.

Встретившись на трубе с лучом ее фонарика, его луч опустился чуть ниже, выхватывая из темноты корабельную надстройку, достиг поверхности воды и заметался вправо-влево. Корпус парохода еще был под водой, да и большая часть надстройки тоже. Из воды выглядывала только та часть, которая была выше самой верхней палубы.