Шрифт:
Зима, настоящая зима вернулась в город. С холодными ветрами и завывающими вьюгами.
Отворачивая покрасневшее лицо от больно секущего снега, Сергей подумал, что, наверное, вот такой ветер подхватил девочку Элли в Канзасской степи и унес ее в Волшебную страну.
Огромный бетонный мост через Дятлинку напряженно гудел. Длинные растрепанные хвосты поземки с удалым посвистом устремлялись под него. В снежной круговерти свинцово поблескивала вода. Коснувшись ее, снежинки таяли. Широкая в этом месте река, будто гигантская промокашка, впитывала в себя обезумевшие небеса.
Сразу за мостом Сергея нагнали Рика Семеновна и Валя Молчанова. Они возвращались с обеда в редакцию. Сергей шел туда же.
— Ты теперь живешь в другой стороне? — не преминула съехидничать Молчанова. Дело в том, что Сергей возвращался от Лены, и хитрая Валя прекрасно об этом знала.
— Получил новую квартиру? — с невинным видом взглянула на него Рика Семеновна.
— Меня ветром занесло на ту сторону, — попробовал отшутиться Сергей, но не тут-то было.
Неуловимым женским чутьем почувствовав, что Сер-гей смутился, Валя насмешливо сказала:
— Вот они, мужчины: только жена за порог, а он же к другой...
— На Сергея это непохоже,— усмехнулась Рика Семеновна.— Он предан своей Лиле. Имея такую красивую жену, изменять? Я в это не верю.
— Другое дело, если красивая жена изменяет некрасивому мужу... — насмешливо сказал Сергей.
Валя тотчас приняла это на свой счет, хотя Сергей никогда не считал ее красивой, а Валиного мужа вообще в глаза не видел.
— Никто не скажет, что я своему мужу изменяю! — с пафосом ответила она.
Умная Рика Семеновна, с трудом подавив улыбку, спросила о другом:
— Как сын? Поправился? Я без Лили как без рук... Поскорее бы возвращалась.
Неделю назад из Андижана в редакцию пришла телеграмма, заверенная врачом, что Юра серьезно заболел и Лиле необходимо срочно выехать. Ее, конечно, сразу отпустили. Однако, судя по настроению, с каким она уезжала в Андижан, Сергей понял, что Юра тут ни при чем: просто Лиле понадобилось уладить какие-то свои не терпящие отлагательства дела. А телеграмму заверить вполне могла Капитолина Даниловна, она ведь детский врач.
Вторую неделю Лиля в Андижане, а вестей от нее пока нет. Хотя бы для приличия телеграфировала, что с Юрой все в порядке.
Конечно, своими сомнениями Сергей не стал делиться с Рикой Семеновной. Увидев на пути павильон «Пиво-воды», он круто свернул к нему, пробормотав:
— Сигареты кончились...
В кармане у него лежала только что начатая пачка.
В редакции за последние два месяца многое изменилось: Володя Сергеев теперь заведовал партийным отделом, Лобанов стал заместителем редактора, Василий Павлович Пачкин был выбран на партийной конференции секретарем горкома партии, а редактором областной газеты назначили Дадонова. Да и сама редакция переехала из старого кирпичного дома на окраине в новое просторное здание в центре города.
Сергей Волков остался специальным корреспондентом при секретариате. Эта должность нравилась ему. Как и прежде, часто ездил в командировки, писал в газету фельетоны, очерки, рассказы.
Александр Арсентьевич Козодоев предложил Волкову быть редактором-составителем литературно-художественного альманаха «Наш край». Дадонов поддержал его. Сергей с увлечением взялся за это дело. В альманахе предполагалось публиковать рассказы и стихи литераторов области.
Работы было по горло: газета и альманах отнимали все время. Даже на рыбалку было не вырваться. В ящике письменного стола лежал заброшенный роман.
В жарко натопленной комнате на диване сидели Володя Сергеев и дядя Костя — он снова вернулся в областную газету, — Павел Рыбаков прислонился к батарее парового отопления, Саша Шабанов примостился на широком белом подоконнике. Сергей отложил в сторону невыправленный рассказ для альманаха и, подперев ладонями голову, внимательно слушал Володю Сергеева.
— .. .Принесла она первое, второе, выпивку и уселась напротив. Внимательно так глядит на меня. Ну, думаю, понравился официантке. Приосанился, грудь, конечно, колесом, предлагаю ей выпить, а она отказывается. Пообедал я, а она все сидит. Рассчитался и спрашиваю: «Что это вы на меня так смотрите?» Думаю, смутится сейчас, а она спокойно так говорит: «Боялась, что вы пообедаете и уйдете, не заплатив... Вчера один такой ушел».
— Был я в командировке в Пустошке, — стал рассказывать другую историю Шабанов. — Захожу в промкомбинат, познакомился с секретарем парторганизации Васильевым, ну и пошли в цех, а там увидели нас рабочие и заулыбались: «Крякни, Иваныч! — говорят ему. — И где же твоя знаменитая прическа?» Он отшучивается, а я ничего не понимаю, ну а потом он и рассказал, что ему позвонил по телефону один журналист из нашей газеты и с полчаса про разное расспрашивал, а потом появился в газете очерк... И написано там, что… Иваныч задумчиво почесал нос, потом достал расческу, причесал свои черные густые волосы и удовлетворенно крякнул... Дело в том, что этот Иваныч лыс, как тыква, а крякнул он удовлетворенно потому, что передовик механического цеха Липатов выполнил норму на двести процентов. Наверное, по этому поводу и можно крякнуть, я не спорю, но дело в том, что этого передовика за какой-то хулиганский проступок посадили в тюрьму на два года...