После школы Васька пропал куда-то и наведывался изредка, ни с кем особо не откровенничал. После внезапной смерти отца появился. Продал отцовский дом, а через года два, стал строить в самом конце деревни у леса почти на берегу Осиновки дом, прирезав в собственность не только луг, но и лес слева от дороги до самой реки.

Все ждали, что он восстановит пруд, что там был внизу когда-то, который как-то смыла Осиновка по неожиданному буйству своему в паводок, и в котором научились плавать все живущие в деревне.

Вода в Осиновке была холодна, что зимой, что летом. Пруд же, с пологим песчаным берегом, был всегда местом забав ребятни, местом встреч для тех, кто постарше и местом отдыха для тех, кто был уж совсем стар.

На берегу сохранилась старая ветла, знающая и видевшая многое. Не одно поколение назначало здесь свидание, встречи, а то и пацанские разборки, которые, как правило, кончались миром, правда, после совместной стирки в пруду рубах, испачканных кровью из разбитых носов, а иногда и дружбой на многие годы.

«Ещё чего не хватало! Я не для этого дом в лесу строю, чтоб мне крики голышни слушать», – говорят, так ответил Василий любопытным.

На месте же пруда теперь были сплошные заросли рогоза, в котором иногда гнездились утки и выводились полчища комаров, которые вечерами одолевали всю округу.

– …Дмитрий Алексеевич!.. – Васька, улыбаясь и широко расставив руки, встретил гостей у высоких кованых ворот. – Проходите, проходите, гостем будете. Рад! Безмерно рад встрече. Рад, что хорошо выглядите. Вот что значит жить на природе. А город… Ничего он не даёт, только забирает, забирает всё… И здоровье берёт, и деньги, будь они неладны…

Как бы только что заметив Лёху, повернулся к нему: – Алексей! По поводу работы… Завтра к восьми приходите. За зиму сучьев с берез нападало – убрать бы надо. Я прошёл – посмотрел на поляны…

Вы же к зиме их обкашивали, готовили. Откуда появились кочки жухлой травы? Не надо про мышей!.. Я пару штук разворошил – гнёзд нет. Значит, по осени плохо сграбили. Придётся переделать осенний косяк. Так ли?..

Лёха стоял, улыбаясь, и довольно поглядывал то на Димку, то на «хозяина».

– Давайте, давайте, до завтра, Алексей. Идите. Дмитрий Алексеевич подзадержится. Не ждите его. Давайте, давайте… до завтра… Давайте…

– Столько дел зимой, что и выбраться некогда сюда, – Васька, пропуская вперед себя Дмитрия, демонстративно звонко шаркал ногами по зелёному пластмассовому коврику, – только вот на весну и лето надежда. Да и от осени прихватить можно немного…

Дмитрий снял на крыльце сапоги и прошёл в зал.

Горел камин. Рядом стоял невысокий столик с огромной квадратной бутылкой, опутанной железной проволокой, два стакана толстого прозрачного стекла, тарелочки с какой-то закуской, мраморная пепельница в виде широкой, похожей на шлюпку, лодки.

– Садитесь. Кресло уютное. Я их случайно купил в Италии. Вот просто так зашёл в магазин и купил. Не думаю, что у нас вот просто так можно зайти и купить такие кресла. Ведь просто, как по тебе деланы. Вроде как сидишь, а, вроде, как и лежишь. И надежно так. Удобно. Умеют они – эти итальянцы мебель делать. Не отнять это у них. Умеют.

Василий помолчал, глядя на Дмитрия, и добавил: – Что есть, то есть! Не отнять у них этого.

Он протянул руку к бутылке и ловко налил в рюмки.

– Ну, с весной, что ли? Слава богу, перезимовали.

Молодец Алексей – тщательно за домом смотрел. Я по счетчику проверил – протапливал… Протапливал – не ленился. А то ведь как бывает… Всяко бывает. Курите. Вот сигары, вот сигареты… Я-то не очень любитель… Так за компанию иногда сигару потянешь… А помню в детстве баловались… У Большой Ракиты… помню, покуривали пацанами-то… Да-а-а…

Дмитрий взял тяжелый толстый стакан с грубым рисунком. Пахнуло отцовским самогоном с терпким хвойным запахом. Вспомнился отец, его огромные разбитые топором ладони с толстыми пальцами и большими плоскими жёлтыми ногтями, лес, что-то ещё близкое и знакомое. Сделав глоток, поставил стакан подальше от края.

Василий тоже, пригубив, отставил стакан, взял ломтик чего-то, стал медленно его жевать и смотреть на гостя.

– Как осень прошла? Зима? С лета ведь не виделись. Вроде, как, и не изменились Вы. Всё такой же, – хозяин потянулся к стакану и опять пригубил, ожидая ответа.

– Хорошо всё прошло. Завсегда может быть хуже, чем было, – сказал Дмитрий и тоже, протянув руку, взял стакан.

– Платят хоть как вам? – Василий нервно повернулся в кресле.

– По работе платят. Как работаем – так и платят, – ответил Дмитрий.