Ксавье на диване судорожно выдохнул. Он будто пробыл под водой слишком долго и только что вынырнул на поверхность. Его веки дрогнули, и с губ сорвался стон. Я разрыдалась, бросилась к нему и обняла его за шею.

Жнец скривился.

— Ты победила, — произнес он, поклонился и прошествовал в коридор, что-то бормоча себе под нос.

Ксавье удивленно заморгал. Айви пришлось буквально оторвать меня от него.

— Держи, Бет, — сказала она, протянув мне пачку бумажных носовых платков.

Я высморкалась и утерла слезы.

— С ним все будет в порядке, — повторяла Айви.

А я почему-то не верила ни собственным глазам, ни заверениям сестры.

— Бет, — сонно сказал Ксавье.

— Я здесь, — всхлипнула я.

— Ты не ранена?

— Со мной все хорошо, пока ты жив и здоров, — произнесла я и легла возле него. — Как ты себя чувствуешь?

— В теле странное ощущение, — пожаловался он, и я вскочила.

— Расслабься, — заметила Айви. — Его реакция совершенно нормальна. Ему надо отдохнуть.

Ксавье проворчал что-то неразборчивое и погрузился в сон. Я прижалась к нему, радуясь его знакомому теплу. И поклялась, что никогда не дам его в обиду.

Он мог бы проспать целый месяц, и я бы не возражала.

В дверном проеме показался Гэбриэл. Он сложил крылья и остановился на пороге, чтобы отряхнуть пыль с одежды и куски штукатурки с волос. При виде Ксавье он улыбнулся.

— Как наш Лазарь? — спросил он.

— Замечательно, — устало ответила Айви, усевшись на пол. — Но было нелегко.

— Не сомневаюсь.

— Как там в аудитории? — поинтересовалась я.

— Дело сделано, — ответил он. — Студенты во всем винят матушку-природу, а аварийные службы в пути.

— А Спенсер? — шепнула я.

— По легенде, он не присутствовал на лекции, — отрезал брат.

Я решила не приставать к нему с расспросами. Даже стирание чужих воспоминаний являлось для Гэбриэла крайней необходимостью. А уж избавление от тела бедного Спенсера — нечто вообще из ряда вон выходящее.

Айви вернула разговор в более практичное русло.

— Нам надо исчезнуть, — заявила она, — скоро начнут проверять помещения.

— Верно, — кивнул Гэбриэл.

Я не знала, действовали ли Семерки согласно Закону Божьему, и продолжала безмолвно молиться. «Благодарю тебя, Отец, за то, что Ты забрал Ксавье из лап смерти и вернул его к нам. Убереги его от всех напастей, и я выполню все, о чем Ты меня попросишь».

Мы сидели в обычном номере местной гостиницы на окраине города — на безопасном расстоянии от кампуса, серьезно пострадавшего от атаки Семерок. О новом нападении мы не тревожились — ведь легиону требуется время для перегруппировки.

Внезапно Ксавье очнулся.

— Подальше от зверя, — произнес Ксавье.

— Здравствуй, — немного озадаченно приветствовал его мой брат.

Ксавье посмотрел на него со смутным узнаванием. Глаза у него лихорадочно блестели. Лоб пылал.

— Зверь встает из моря, — воскликнул Ксавье, неловко ерзая на кровати, и с опаской покосился на запертую дверь.

— Что случилось? — заволновалась я.

— По-моему, он цитирует «Апокалипсис», — пояснил Гэбриэл.

— Все хорошо, Ксавье, — ласково сказала я. — Нет никакого зверя. Тебе ничего не грозит.

Наверняка Ксавье страдал от посттравматического стресса.

Он откинулся на подушки. Его грудь взмокла от пота. Вдруг он скрипнул зубами.

— Бет, нет! — Он потянулся ко мне и железной хваткой вцепился в мою руку. — Беги, скорее! Обещай мне!

— Семерки ушли, — проговорила я. — Гэбриэл и Айви с ними разделались.

— Бет! — Ксавье рывком сел. — Никто не в безопасности. Он здесь.

— Айви, что с ним? — запаниковала я.

— Дай ему минутку. Я думаю, что он просто в замешательстве. Ведь он был мертв, ты не забыла?

Ксавье попытался встать. Он пошатнулся и был вынужден удержаться за спинку кровати, чтобы не упасть.

— Тише, — урезонил его Гэбриэл. — Не торопись.

Ксавье обвел всех нас озадаченным взглядом, и совершенно неожиданно выражение его лица изменилось.

— А было очень весело! Не повторить ли нам это опять? — с издевкой произнес он.

Я слышала от Ксавье саркастичные шутки, но сейчас явно говорил не он. Странно, но он утратил все свою прежнюю мягкость. Кто-то будто слепил его череп заново: скулы заострились, щеки запали. Вдобавок он насмешливо щурился.