– Станция Ворота всегда под напряжением. Выключать и включать ее слишком дорогое удовольствие.

– В таком случае, на вижу никаких причин, по которой мы не можем изменить полярность и заставить ее открываться в обе стороны, – настойчиво сказал Эрик.

– Но ведь это нас в Парадиз не приведет.

– Да, но мы сможем переориентировать систему и спроецировать приемную станцию типа этой, – он указал на темный провал в рамочке, – в новый мир. Попасть из Эдема на станцию Ворота, а с нее…

– В рай, – закончил кто-то за него.

– А как мы можем быть уверены, – спросила все та же женщина-инженер, – что все то, что ты нам рассказываешь, действительно так, а не является частью какого-нибудь нового сайракского заговора с целью вернуть тебя на станцию Ворота, а там размозжить тебе голову?

– Я знаю, что это не так. Все то время, что я здесь, я исследовал свое тело с не меньшей интенсивностью, чем работу Ворот, – заверил он ее. – Я уверен, что сайраксы рассматривают мое дело как проигранное. Может быть, они уже приступили к созданию новой модели, менее склонной к тому, чтобы обратиться против них.

Раздались смешки.

– Не удивительно, что сайраксы так отчаянно пытаются заполучить секрет Ворот, – пробормотал Джитер. – Ведь получается, они смогут спроецировать приемник куда угодно, даже на Землю.

– Именно по этой причине они скрывают, откуда они, потому что боятся, что ВОКУ направит приемник на родную планету сайраксов. Ситуация крайне опасная. – Этого Эрик мог бы и не добавлять. – Рано или поздно она приведет к взрыву, и мне хотелось бы держаться подальше от осколков.

Глазами он отыскал в толпе инженера, которая высказала свои предположения.

– Если бы мной по-прежнему управляли сайраксы, то я мог бы изменить полярность один, ночью. Для этого многого не требуется. Вы просто удивились бы, если бы узнали, как мало для этого нужно сделать. Я доставил бы им себя и все мои знания, и никто бы не узнал.

– Может быть, – многозначительно сказала она.

– Может быть. И уж совершенно определенно, я не стал бы вам рассказывать то, что рассказываю сейчас, не говорил бы о своем происхождении, когда мы с Лайзой Тембор очутились здесь.

– Да хватит же, – Джитер встал и положил руку на плечо товарища. – Эрик Эббот такой же мужчина, как и все мы.

– Только не я, – сказала женщина-электронщик.

И толпа расхохоталась. Когда смех утих, Эрик с благодарностью посмотрел на Джитера.

– Ну хорошо, приятель, какая разница.

– Эрик, а ты уверен насчет той планеты?

– Совершенно. Каталог содержит полную информацию о каждой планете. И эта не исключение. – Он обвел взглядом собравшихся и увидел надежду, страстное желание поверить в то, что говорится. – На этой планете есть все, что говорится в рекламе об Эдеме и Гардене.

– Но ведь если это не так, мы можем застрять там навеки, – возразил Джитер.

– Вовсе нет, – напомнил ему Эрик. – Ты забыл, что мы можем менять полярность Ворот. Если сайракская информация окажется неверной, хотя у меня нет причин не доверять ей, то мы всегда сможем вернуться обратно на Эдем или на Землю. У нас здесь достаточно запчастей, чтобы можно было набрать на постройку второго приемного терминала. Мы перешлем их на станцию Ворота, а оттуда на Парадиз. Это будет честный обмен. Инфраструктура, которую вы здесь построили, на полную свободу от земного вмешательства и возвращение от попранных до вашего рождения прав. В конце концов, вы получите то, что было вам обещано.

– Этот вопрос следует поставить перед Советом, – сказал Джитер, – и на всеобщее голосование. Может быть, не все захотят рисковать.

– Ну а ты-то, Джитер.. Ты отправишься туда с Лайзой и со мной?

– Эдем – мой дом. Я здесь родился. – Он улыбнулся. – Но, уж лучше журавль в небе.

Все шумно одобрили. Когда всеобщее возбуждение улеглось, Джитер снова заговорил серьезно.

– Хорошо, Эрик, допустим, все получится. Но что произойдет, когда мы прибудем на станцию Ворота? ВОКУ не позволит нам пользоваться Воротами в наших собственных интересах.

Эрик даже не улыбнулся.

– Придется нам на этом настоять.

При всеобщем опросе примерно треть населения Эдема решила рискнуть и отправиться на планету, которую в таких радужных тонах описывал Эрик. Эта треть состояла из вновь прибывших и тех уроженцев Эдема, которые были разочарованы в том мире, где они родились. Многие по-прежнему мечтали о Земле Обетованной, которой прельстились души их родителей и прародителей. Они были мало чем обязаны Эдему и вовсе ничем Земле.

Среди отважившихся имелись представители всех профессий, всех слоев эдемского общества. Это был настоящий вертикальный срез. Недостатка в умелых руках и грамотных мозгах в новой колонии не будет.