Поняв, что драки избежать не удастся, я уверенным шагом, но скрепя сердцем, подошел к тому из подростков, который держал Дениса за шиворот, и с силой выдернул своего подопечного из его рук. Мои действия послужили сигналом, и все, что мне теперь оставалось, это задвинуть Дениса себе за спину и успевать отбиваться от неслабых атак, не нанося ударов самому. Ничем хорошим для меня не могло закончится такое положение.

Помощь пришла, откуда не ждали. А точней, от охранника нашей офисной стоянки Вадима. Я видел, как он, не особо спеша, приблизился к оставшимся в стороне подросткам со спины.

– Стоять! Милиция!
– пробасил Вадим и для убедительности выстрелил в воздух.

Даже я, зная что пистолет у охранника всего лишь стартовый, все равно вздрогнул. Подростки же об этом понятия не имели и бросились в рассыпную с такой скоростью, что позавидовал даже сам Вадим, бывший спринтер. Их примеру хотел последовать и Денис, но я вовремя ухватил его за ворот куртки.

– Спасибо, - кивнул я Вадиму.

– Не за что, - спокойно ответил он и поинтересовался.
– И чего ты к ним привязался?
– я посмотрел на Дениса, обдумывая ответ, Вадим понял без слов.
– Твой?
– спросил он.

– Мой, - согласился я.

– Не знал, что у тебя дети есть, - слегка удивленно произнес охранник.

– Племянник, - соврал я, объяснять что к чему не имелось ни малейшего желания.

– Понятно, - возвращаясь к своей обычной невозмутимости, протянул Вадим и закурил.

– Еще раз спасибо. Пойду мозги промывать, - ответил я, встряхивая притихшего Дениса.

– Давай, - усмехнулся Вадим и пошел в сторону стоянки, а я потащил слабо упирающегося мальчишку к машине.

Затолкав Дениса на пассажирское сиденье, пристегнул и пригрозил:

– Попробуешь сбежать, найду и в полицию сдам.

Угроза подействовала, Денис насупившись ждал, пока я займу свое место. Сев в машину, я для верности заблокировал двери и внимательно изучил внешний вид мальчишки. Подбитый глаз, разбитый нос и порванная куртка, а под сползшей набок шапкой красовалось распухшее ухо. Закончив фиксировать Денскины побои, подумал, что сам, наверное, выгляжу немногим лучше. Для верности посмотрел в зеркало заднего вида.

– И какого, спрашивается, ты шляешься в такое время невесть знает где?
– зло выдохнул я, продолжая рассматривать фиолетовый синяк под глазом и разбитую губу в зеркале.

– Тебе забыл сообщить!
– не менее добродушно выдал Денис.
– Ты мне не мама, не папа, и даже не дядька, вообще никто. И не надо тут из себя строить героя-спасителя. Что, думаешь, я вам спасибо буду до смерти говорить за то, что поигрались и бросили?

– В смысле?
– спросил я, переводя удивленный взгляд на Дениса.

– В прямом!
– почти прокричал он.
– Не строй из себя идиота. Думаешь, я не вижу? То носились со мной, а как съехались и знать забыли. Много вас таких.

Пару секунд я не менее удивленно осмысливал обвинения Дениса, а когда до меня, наконец, дошел их смысл, разозлился еще сильней.

– Сам идиот!
– в сердцах высказался я.
– Видит он. Да я, как проклятый, только и не ночую на работе, чтобы побыстрей все завалы разгрести, без выходных и праздников, между прочим. А Рита! Она на дежурствах через день торчит, чтобы на зимние каникулы отгулы взять. И все это из-за тебя. Хотели тебя на Новый год к себе забрать. А ты шляешься не пойми где и строишь из себя не пойми что. Мало мы для тебя сделали?
– поинтересовался я.

– Нет, - еле слышно ответил Денис.

– Правильно, немало. И ты нас вот так благодаришь. Ну, спасибо.

– Не благодарю я так, просто как могу отгораживаюсь от своих переживаний, - серьезно ответил Денис.

Его слова меня мало удивили, но после них я вспомнил себя. Когда умер отец, я был на год старше, чем Денис сейчас. Мать, и до этого имевшая на меня минимальное влияние, окончательно опустила руки. А я пустился во все тяжкие. Постоянно сбегал из дома, перестал ходить в школу, начал пить и курить. Ни одна заварушка в районе не обходилась без моего участия. Мое личное дело в детской комнате милиции имело внушительную толщину. Я без малого чуть не сел на иглу. Еще долго после того, как дядька Семен, отец моего друга Антона, по его же просьбе, вставил мне мозги на место, участковый следом за каждым происшествием в районе приходил к нам. Да, я был трудным подростком, по сравнению с которым Денис просто примерный ребенок. И я тоже прекрасно понимал, что веду себя так, чтобы отгородиться от той боли, что сжигала изнутри.

– Знаю, - устало выдохнул я, отрывая голову от руля, и завел машину.

Дома нас встретила встревоженная Рита. Задержись мы еще хоть на полчаса - и вся полиции нашего городка уже бы стояла на ушах.

– Так, - сердито произнесла Рита, осматривая наш внешний вид.
– А ну, рассказывайте.

– Вон, пусть рассказывает, - кивнул я на Дениса.

– А почему я?
– запротестовал тот.

– Кто виноват, тот пусть и отчитывается, - ответил я и быстренько ретировался в спальню. Спорить со мной никто не стал.