Команда Шмайса была подобна слову «Фас» для дрессированной собаки. Ребята кинулись к азиатам. Скорее всего, это были обычные таджики — строители или работники ЖЭКа.

– Пошли вон отсюда!
– заорал один из парней. «Враги» тем временем мирно кушали. Они подняли на ребят изумленные глаза. Другой юный скинхед, заметив, что их не понимают, пнул ногой разложенные на пакете бургеры и пластиковые бутылки с газировкой.

Мужчины заговорили — быстро, протестующе. Будущий бортмеханик с наслаждением пнул одного из них ботинком прямо в живот. Жертва закричала — громко и жалобно. Второй попытался бежать, но крепкие молодые руки схватили его и повалили на землю. Шмайс с удовольствием наблюдал за происходящим. Все ребята показывали себя прекрасно... кроме того темненького парня, что только стоял рядом, но ни разу не ударил чужеродный элемент. Избили они нерусских на славу — обоих до бессознательного состояния. Шмайс готов был всех принять в группировку, кроме того юного брюнета... Их акцию возмездия прервал звук сирены милицейской машины. Он подбежал к нерешительному парню.

– Ты их не бил, - прошептал он ему на ухо.
– Я видел... Твое участие в нашей группировке под сомнением. Менты приехали, кто-то вызвал. Возьмешь вину на себя — будешь принят... После этих слов Шмайс и ребята удрали, а Алексей остался рядом с бессознательными жертвами их идеологии. Вокруг были разбросаны разбитые бутылки, «косячки»... Идеальная картина для милиции. Им лишь бы кого-нибудь взять! А он должен отстоять свою идею, иначе его просто не примут в скинхеды.

Два милиционера, довольно молодых, сразу схватили его.

– Ну что, парень?- спросил один из них уже в машине.
– Почему ты их отделал? Явно в группе? На вас, скинов, часто жалобы поступают...

– И давно, - поддакнул второй, тоже молодого возраста.
– Пьете, бьете людей... Мальчики, война закончилась. Вы-то вообще ее не видели. Мы хоть в чеченской участвовали! Милиционеры посадили Алексея в машину — к счастью, без наручников. Уже в отделении они спросили у него документы и очень удивились, увидев, что ему всего пятнадцать лет.

– Он несовершеннолетний, - изумился первый.
– Нормально, да? Я думал, парню лет двадцать!

Алексей чувствовал себя польщенным. Благодаря накаченным мышцам и суровому выражению лица ему дали на пять лет больше!

– И что делать?
– спросил второй.
– Все девчонки-инспектора по делам несовершеннолетних разбежались уже по домам. У них же дети, не хочется вызывать...

– Звони начальнику, у него-то нет детей!

Полчаса они ждали начальника отдела по делам несовершеннолетних. Ему было доложено, что в участке ждет скинхед, пятнадцатилетний и буйный.

Алексей уже почти засыпал на скамейке в участке между двумя милиционерами, когда начальник приехал. Мускулистый, высокий, довольно молодой мужчина в штатском — его же вызвали на работу посреди ночи. Больше всего Алексея напугали его глаза. Глубокие, синие. Профессиональный милицейский взгляд пронизывал насквозь. Казалось, они видят все...

– Проводите парня в кабинет, - велел он. Когда сотрудники ушли, он внимательно посмотрел на Алексея, потом перевел взгляд на его паспорт. Также парень положил на стол студенческий билет.
– Итак, Алексей Алексеевич Муратов, - проговорил он.
– Из города Н., Альинской области. Пятнадцать лет, военно-техническое училище. Будущий монтажник-радиотехник, значит.

Это начальник прочитал в его студенческом билете.

– Все правильно, - ответил Алексей.

– Ну, механик, а как ты дошел до того, что стал избивать людей? Возраст уголовной ответственности у тебя уже наступил. Ты хоть понимаешь, что это значит? Алексей, конечно, все понимал. Достаточно было увидеть суровое лицо милицейского начальника и железную клетку за его спиной. Но, как обьяснить ему, что просто хочется казаться крутым, и ради этого можно пойти на все?
– Понимаете...
– начал юноша, подняв глаза на него.
– Сейчас все мои однокурсники становятся скинхедами. Они борются за чистоту нации. У них — сила, власть...