– Нет, не училась, - она делает еще глоток.
– Твой отец учился. Он приехал туда на весенние каникулы. И я его ограбила.

– Ты его что?

– Ты должна меня понять, я не зарабатывала достаточно денег, даже на двух работах. Мне едва хватало на еду. Я не могла охотиться, потому что…

– Ты не хотела, чтобы кто-то смог ощутить тебя в воде.

Иначе, она смогла бы прекрасно обходиться и без работы.

Она кивает.

– Однажды, я увидела компанию нахальных студентов колледжа, швыряющихся деньгами направо и налево. Вытягивающих купюры пачками из карманов, расплачиваясь за какую-то мелочевку, вроде мороженого, - она закатывает глаза.
– Они светили деньгами повсюду, желая всем показать, насколько они богаты.

– Но это же не значит, что они хотели быть ограбленными, - бормочу я.

Мама пожимает плечами.

– Нет, но они пытались привлечь к себе внимание девушек, так что я решила им подыграть. Твой папа был среди них и я уже видела его раньше. Он приходил на шоу уродов и все время там сидел, не сводя с меня глаз. Господи, как же он мне действовал на нервы. Спустя какое-то время, он собрался с духом и пригласил меня на свидание, но для меня это было не более, чем отличным шансом поужинать за чужой счет. Он сводил меня в хороший ресторан и кино, а потом настоял на том, чтобы проводить меня домой. Поскольку дома у меня не было, я просто назвала первый попавшийся адрес и позволила себя туда отвести. Вот там-то он мне и сказал, что видел, как я дышу под водой, изображая русалку.

Официантка прерывает рассказ, ставя перед мамой тарелку с блинчиками, а передо мной - башню из хлеба, ветчины и сыра.

– Пока все?
– спрашивает она.

Мы с мамой киваем.

– Дайте мне знать, если захотите что-нибудь еще, - продолжает Агнес.
– Лестер только что достал из духовки клубничный пирог, и просто грешно его не попробовать, - она подмигивает и уходит.

– Я хочу клубничный пирог, - говорю я маме, вытряхивая кетчуп из бутылочки на свою картошку фри.
– В счет морального ущерба.

Мама улыбается и стягивает пару ломтиков картошки у меня с тарелки.

– Идет. Пожалуй, я тоже возьму себе кусочек.

Я с сомнением разглядываю гору ее блинчиков.

– И что же? Что значит он увидел, как ты дышишь под водой?

– Ты же знаешь, что мы заполняем водой легкие и извлекаем кислород из нее, верно?
– она понижает голос почти до шепота.

Я киваю. Доктор Миллиган рассказал нам об этом после изучения Галена. Интересно, обнаружил ли папа эту же особенность легких Сирен во время изучения мамы.

– Я пыталась дышать, как можно незаметнее, - ну, знаешь, - делать маленькие вдохи или уплывать на противоположную сторону резервуара. Но каким-то образом он умудрился это заметить.

Она так усердно поливает блинчики сиропом, что кажется, проходит целое десятилетие, прежде чем она наконец-то берется за вилку с ножом.

– Короче говоря, на этом моменте наше свидание и подошло к концу. Вместе с моей жизнью на побережье - я не могла больше там оставаться. Я не могла рискнуть и позволить ему меня разоблачить - правда, задумываясь над этим сейчас, я не уверена, как бы он смог что-либо доказать. Тем не менее, я оставалась без средств к существованию. Поэтому я наставила на него пистолет и потребовала его бумажник.

Газировка вместо горла попадает мне в нос, и я давлюсь.

– У тебя был пистолет?!
– я откашливаюсь и сплевываю в салфетку.

Мама округляет глаза и прижимает палец к губам.

– Тсс!

– Где ты взяла пистолет?
– шиплю я

– Оливер мне его одолжил. Он всегда присматривал за мной. Сказал - стреляй первой и беги, а вопросы и разглагольствования - оставь полиции, - она ухмыляется, видя мой шок.
– Разве это не должно прибавить мне очков крутизны?

Я ковыряюсь ломтиком картошки в горке кетчупа на тарелке.

– Ты считаешь, это очень круто - наставить пистолет на моего отца?
– говорю я с надлежащими ситуации снисхождением и неодобрением одновременно. Но глубоко в душе, мы-то обе знаем - это просто круче некуда.

– Да ладно, - она махает рукой.
– Я даже не знала, выстрелит он или нет. В любом случае, он не отдал мне свой бумажник. Вместо этого, он сделал мне предложение.

– Предложение?..Фу!

– Да не такое предложение, испорченный ты ребенок. Он рассказал, что уже видел мой вид однажды, на Аляске, когда плавал подо льдами, и никогда не рассказывал об этом никому, будучи уверенным, что ему никто не поверит.

Он спросил меня, не позволю ли я ему себя изучить. Сказал, что учится на врача и пообещал мне кров над головой и плату за исследование.

– Обмен. Вроде, как у доктора Миллигана и Галена.

– Кого?

– А, - говорю я.
– Доктор Миллиган - морской биолог, который работает в Дельфинариуме во Флориде.

Мама поднимает бровь.

– Вы же ездили туда навещать умирающую бабушку Галена? Так это было ради встречи с доктором?

Я киваю, не потрудившись скрыть свой страх.