– А другие мальчишки, ну, из других удач или просто мальчишки, тебя не грабят? Не отбирают деньги?

– Вначале было. Мне ведь лет пять назад руки отрубили. Тогда я был совсем маленьким, лет десять было…

– А сейчас тебе сколько?

– Пятнадцать.

– Пятнадцать? Мне всего тринадцать, а ты, извини, не выглядишь на пятнадцать.

– Да, не извиняйся. Я постоянно голодный. Утром крохи да вечером кусок, откуда росту взяться?

– И так пять лет?

Дар кивнул.

– Знаешь что. Пойдем сегодня со мной.

– Куда?

– Вначале купим тебе нормальную одежду, потом пойдем к этой вашей прачке.

– У меня нет денег.

– У меня есть.

– Мне тебе их не вернуть.

– И не надо.

– Тогда я буду должником, и ты можешь по закону составить на меня долговую рабскую запись.

– Ты что? – Сашка аж поперхнулся от возмущения. – Никаких долгов не будет. Будем считать, что я куплю одежду для себя, а потом ее тебе отдам. Ведь может она мне не понравиться?

– Может, – согласился Дар.

– Тогда пошли.

Одежду для Дара нашли быстро. В лавке старьевщика отыскались добротные башмаки с широкими пятками, крепкая рубашка, куртка, хоть и старенькая, но вполне надежная. Сложнее было подобрать штаны, но и эту проблему решили. Все это добро обошлось Сашке в двадцать шесть медяков. Еще два медяка Сашка заплатил за то, чтобы на грудь рубашки и куртки пришили по крюку, на которые можно было цеплять веревку, чтобы держались штаны. Купленную одежду скатали в сверток и пошли к прачке мыться.

За один медяк прачка выделила мальчикам большой таз, нагрела воды, которую Сашка перетаскал к тазу, и ушла по своим делам.

– Мойся сначала ты, – сказал Дар.

Сашка не возражал, он был намного чище оборвыша. Сашка разделся и полез в таз. Вода обжигала.

– Откуда у тебя следы плетей? – неожиданно жестко спросил Дар.

Сашка перестал плескаться и посмотрел в глаза мальчишке:

– От плетей работорговца, – медленно и с расстановкой выговорил он.

– Так ты из рабов?

– Из рабов, – с вызовом ответил Сашка. – И что теперь?

Дар помолчал и ответил:

– Да нет, ничего, просто я как-то удивился.

– Или запрезирал общаться с беглым рабом?

– Нет, что ты, – поспешно ответил Дар. – Так ты беглый?

– Меня взяли в плен какие-то люди вместе с орками. Отвезли в город, не этот, другой. Отдали работорговцу. Это, – Сашка кивнул головой в сторону спины, – от него подарочек. И потом отдали оркам-храмовникам для жертвоприношения. По дороге я сбежал.

– Вот это да! – восхищенно сказал Дар. – Ты просто молодец!

– Не я, а Овик. Это мой приятель. Я-то что, я – ничего. А вот он… Он всех развязал, руки свои спалил в костре, орка убил. Вот он был молодец. Потом его нашли и убили, а меня не нашли.

– А потом?

– Потом я шел, замерз. Меня подобрал рыцарь с оруженосцем. Дали вот эту одежду, денег дали.

– Хороший рыцарь попался.

– Ястред мне понравился.

– Ястред? – Дар удивленно переспросил.

– Ястред, – согласился Сашка. – А ты что, его знаешь?

– Нет, просто имя показалось знакомым. Нет, просто показалось.

– А одежда эта раньше была его оруженосца, Хелга.

– Как? Хелга? – вновь удивленно переспросил Дар.

– Слушай, что с тобой?

– Нет, ничего, просто твой рассказ необычный. Плен, рабство, побег…

– Ты что, мне не веришь?

– Да ты что, Сашка, я же совсем не это имел в виду. Верю, конечно, верю, просто история очень интересная.

Сашка вылез из таза.

– Теперь ты.

Дар умелым движением спустил штаны, вылез из рваных опорок, что были на ногах, а вот с рубашкой, точнее, тем, что когда-то раньше было рубашкой, оказалось сложнее. Сашка, уже одевшись, помог Дару снять рубашку. Снял и ахнул: настолько тело мальчика было худым и грязным. Прыщи, маленькие язвочки, кусочки коросты покрывали всю грудь и спину безрукого мальчика.

– Залезай, а я схожу за кипятком, тебя надо как следует отпарить.

Вода в тазу быстро стала черной, и Сашке пришлось несколько раз ее менять, заплатив прачке еще одну медянку. Но результат окупился: Дар стал если не чистым, то, по крайней мере, не грязным. На лице у него оказались веснушки. Надо же, а Сашка раньше принимал их за следы грязи. Одев Дара в купленную одежду, Сашка с удовольствием посмотрел на собственную работу: Дар превратился из грязного оборвыша в обычного по меркам этого мира мальчишку. Только клеймо на лбу и культяпки рук портили картину.