— Может, и приду. Только сначала племянницу надо найти.

Позади кресла Мрадо уже давно стоял долговязый. По знаку Мрадо склонился, зашептал, осторожно косясь на массивное ухо. Мрадо помрачнел, Ларсу с трудом удалось не выдать тревогу взглядом.

— Нет твоей племянницы и не было после инициации. Ищи в другом месте. Правда не было. Забирай выигрыш, не могу помочь.

Ларс взял перстень, а расписку подвинул Мрадо:

— Перстень на память, как договорились, а это для клуба на новые флоггеры.

Он встал, намереваясь выйти.

— Стой!

Это слово могло означать, что угодно, недаром дюжие охранники у двери напряглись.

— Фотография есть?

Ларс молча вынул снимок, раздобытый из Интернета, и положил на стол.

— Симпатичная. Как зовут?

— Петра. Петра Флинт.

— Узнаю через своих, если найдем, сообщу.

— Перстень вернуть? — поинтересовался Ларс, держа драгоценность на ладони.

— Ты же на память взял? Оставь себе, вдруг пригодится.

Юханссон уже сделал шаг к двери и вдруг, лукаво улыбнувшись, вернулся за стол:

— Мрадо, дай еще колоду.

Карты в его руках просто порхали, перемешав колоду и уложив ее снова стопкой, Ларс вытащил карту, поясняя:

— Третья сверху дама пик.

Показал, чтобы убедились, снова перемешал, казалось, безо всякой системы, раздал карты и продиктовал те, что оказались перед Мрадо. Югослав перевернул и ахнул:

— Как?!

Следующие четверть часа Ларс обучал отменного шулера еще одному секрету, усвоенному благодаря Свену.

— Ух, черт! Завтра применю.

— Нет, сначала потренируйся, здесь нельзя ошибиться и на одну карту, все съедет.

— Проводи, — кивнул Мрадо долговязому и снова пообещал: — Если твоя девчонка в Стокгольме — завтра найдем.

Густав ждал бледный, нервный. Увидев, что Ларса провожают с почетом, повеселел, оживился. Баррио шел с ними до самой машины. Ларс усмехнулся и незаметно сунул ему в руки пачку денег:

— Спасибо, помог.

Когда сели в машину, Густава наконец отпустило, рассмеялся нервным смехом:

— Я думал, ты не выйдешь.

Ларс, заводя мотор, усмехнулся:

— Почему?

— Этот долговязый сказал, что тебе крышка. Как ты выбрался?

— Дурак твой долговязый. А выбрался при помощи шулерских фокусов.

— Чего?!

— Ты почему про Петру не спрашиваешь?

— Я слышал, как они говорили, мол, не появлялась девчонка с того дня, как исполосовали.

— Значит, это можно было узнать и без Мрадо?

— Не думаю, они суетились, потому что долговязый для югослава спросил. Какое шулерство, Ларс? Ты разве играл?

— Не играл, но умею. И Мрадо научил. Он в ответ обещал найти, если только Петра вообще жива и в Стокгольме. Остается ждать до завтра.

— Одна дура гуляет, сто человек из-за нее покоя не знают! — И вдруг безо всякого перехода: — Ларс, что мне с Фридой делать?

— Приди, повинись. Она того стоит.

— Она, конечно, хороша, но ревнивая. А мне одной мало, ты же знаешь.

— Тогда лучше снимай проституток и развлекайся сразу с двумя или тремя.

Густав картинно вздохнул.

За прошедшие три дня приятели Магнуса перевернули весь Стокгольм, не доверяя телефонным звонкам, лично побывали у всех друзей и у друзей тех друзей, обошли клубы и кафе… Никто нигде Петру не видел. Нет, в последнее время у нее ни с кем не было романа, она вообще после того показа нигде не светилась, приятели даже решили, что зазналась.

На вопрос многие отвечали, что уже знают о пропаже.

— Откуда?

— За сведения о ней, если кто-то что-то вспомнит или услышит, обещаны большие деньги.

— Кем?

— Юханссоном. Он просил не разглашать это, но положил большую сумму в сейф для того, кто найдет Петру.

Ларса не было дома в эти дни, на звонок Линн он ответил, что действительно обещал награду за сведения о Петре и деньги в сейф положил, но пока никто ничего не сказал.

— Где ты сам, что творится?

— Я пытаюсь найти ее следы, Стокгольм перевернут весь, остались только острова, но их слишком много. Линн, ты, пожалуйста, никуда не ходи, побудь с Мари дома. Я сам найду Петру, слышишь?