– Не делай этого, - я вскочила с места, снова приближаясь к парню.

– Чего?
– обернулся и посмотрел на меня обеспокоенно.

– Чего бы ты сейчас не делал. Ты от меня бежишь, - нервно сглотнула, - ты молчишь.

– Я испугался...

– Я знаю, я тоже, - наконец-то почувствовав небольшое потепление, сократила оставшееся расстояние и положила свои руки ему на плечи, пытаясь приблизиться.

– Почему ты встала передо мной, - теплота снова исчезла.

– Я не хотела видеть, как ты кого-то убиваешь...

– Это была моя обязанность, так или иначе.

– Убивать кого-то? Она... она влюблена в тебя, она зла, ее ослепляют чувства, но разве это причина чтобы ее убивать?
– мой голос сорвался.

– Вот именно, - тронув мои руки, он убрал их от себя, - ее ослепляют чувства. И не только ее.

Тишина, повисшая после этого, была нехорошей. Тугой и вязкой, проникающей куда-то внутрь и сжимающей все внутри. Я догадывалась, что она значит, но верить не собиралась.

– Она промыла тебе мозги, - процедила я, отступая назад, - Алла промыла тебе мозги?

– Нет, она мне ничего не говорила, - покачав головой, он вздохнул и как-то нервно провел рукой по волосам.

– И о чем же ты тогда думал, сидя здесь в то время пока я ждала тебя в комнате?
– руки начинали дрожать от страха и волнения. Я одновременно и хотела и не хотела продолжать этот разговор. Он шел в тупик, загоняя и себя и нас в капкан, из которого не выбраться без ран.

– О том, что я должен быть хорошим руководителем.

Было ли хорошим знаком, что он не поднимал свои глаза, чтобы посмотреть на меня? Врут ли люди, когда не смотрят в глаза или просто не могут смотреть в них, зная, что причиняют другим боль.

– Ну же, скажи это, - чувствуя ком в горле, процедила я, - что ты хочешь мне сказать?

Тишина снова повисла на какое-то время, пока он не разбил ее своими словами.

– Я хочу, чтобы ты держалась от меня подальше.

И никакой попытки приблизиться ко мне или сделать хоть что-то, чтобы я не поверила этим словам. Глаза предательски защипало после этих слов, хотелось проснуться. А может я уже проснулась. Все было так хорошо, что действительно не могло быть правдой.

– Слабак, - процедила я и не желая чтобы он видел моих слез развернулась чтобы покинуть кабинет.

– Лена!
– окрикнул он меня, когда я уже открыла дверь, я замерла спиной к нему не решая развернуться, потому что слезы уже лились по щекам, - так будет лучше.

Хотелось крушить и ломать. Злиться и кричать, но помимо этого глаза жгли предательские слезы. Я понимала что накосячила, но, тем не менее, я не предполагала, что он сдастся так быстро. И конечно меня не радовало, что на лестнице вновь столкнулась с Аллой, сжав зубы, я поняла, что не позволю ни одной слезинке появиться на моем лице, пока она рядом. Женщина молча прошла мимо, направляясь куда-то по своим делам, я же сжав рукой перила еле сдержалась от того чтобы не остановить ее и не закричать, высказывая все что думаю ней и об этой чертовой системе.

В комнату вернулась быстро, с чувством захлопнув дверь, на что получила презрительный комментарий от Леры по поводу моего обращения с имуществом, но оставаться здесь совсем не хотелось. Я приняла душ и, переодевшись в чистую одежду, снова покинула комнату, стараясь как можно меньше думать. Колотя в дверь Ксюши, я надеялась, что девушка будет в комнате.

– Кто такой нетерпеливый, - открыла она дверь, удивленно уставившись на меня. Посиделки друг у друга в комнате не были нашим обычным времяпровождением.

– Лена? Ты что-то хотела?

– Да, не хочешь потренироваться вместе?

– Сейчас? Сейчас уже ночь...

– Я просто предложила, - пожала я плечами, разворачиваясь чтобы уйти. Все силы уходили на то, чтобы держать себя в руках, упрашивать девушку я была уже не в силах. Я даже не подумала о том, что сейчас уже было далеко за полночь.

– Подожди меня на улице, - бросила мне в спину Ксюша, скрываясь в комнате.

Я ушла из общежития, выходя на улицу. Было не тепло, и я стала разминаться на месте, прыгая и потягиваясь. Ксюша появилась скоро, одетая в более подходящую одежду и вместе мы наперегонки ринулись к ангару.

– И что же у тебя случилось?
– спросила девушка спустя час нашей интенсивной тренировке. Я молчала, отражая ее удары.

– Ясно, с Андреем поссорилась, - неожиданно легко сделала выводы Ксюша.

– Это так заметно?
– спросила я, уворачиваясь.

– Все ваши отношения всегда были заметны. А сегодня особенно явно было заметно, как он за тебя боится и то, что ты способна им манипулировать.

– Я им не манипулирую, - возразила я.

Ксюша прекратила атаки, отступая на шаг.