Мой охранник имел своё мнение на этот счёт. Присел передо мной на корточки, заглянул пытливо в глаза и аккуратно потянул собачку молнии вниз.

– Нет!
– были бы силы, оттолкнула бы его руки с ужасом, а так только тихонько вскрикнуть сумела.

Мне почему-то показалось, что прямо сейчас повторится ситуация с Олегом, а сил отбиваться от домогателя никаких.

– Я помогу, - немногословный Лёша решил пояснить свои действия. Прозвучало это очень серьёзно и я заколебалась.
– Нужно обработать спину, Ольга Ивановна, - официально обратился он ко мне по имени отчеству.

Тяжко вздохнула и кивнула, показывая, что можно попробовать. Осторожно Лёша избавил меня от толстовки и помог лечь на живот. Ненадолго куда-то испарился из комнаты, и вместо него вошёл Тарзан.

– Не обижает?
– спросил он с подозрением.

– Нет, - прошептала, не в силах говорить в полный голос.

– Я побуду рядом, - сказал братец и принялся вместе со мной ждать появления охранника.

С ним стало в разы спокойней и я уже более не боялась, что Лёша начнёт приставать. Да и любит он свою невесту, совсем же на меня не ведётся, и как дебил себя не ведёт. Зря пугалась, наверное. А потом охранник появился, с пузырьком тёмного-стекла в руках и ватой.

– Жечь будет, - предупредил он.

Но мне всё равно было. Оно и так жгло, не особо желая заживать. Стиснула зубы и с шипением вдохнула воздух, когда смоченная в перекиси ватка коснулась одной из ран на спине. Молча терпела, временами потряхивая головой, чтобы отогнать чёрные мушки перед глазами.

– Перемагичила, вот с местными бактериями организм и не смог справиться, - вынес свой вердикт Тарзан, когда Лёша завершил с моей спиной и помог мне снять штаны.

Потом укрыл простынкой и потянул Тарзана на выход:

– Ей отдохнуть надо, - буркнул мрачно и братец неохотно поднялся со стула, на котором сидел.

– Спи сладко, - пожелал мне Тарзюша и вслед за охранником вышел за дверь.

Я очень устала, очень. Но заснуть не скоро сумела. Всякие разные мысли в голове крутились... И про то, как эльфы, Тарзан и Лёха выжили во время такого сильного землятрясения. Впрочем, площадка рядом с магазином не была завалена камнями. Значит, поблизости обвалов не было. А ещё думала про то, что надо придумать какую-нибудь убедительную ложь, которая объяснит моё состояние отцу. И про то, откуда Тарзан знает, что я перемагичила. Ведь не сообщил мне о том, что я это вообще умею. И что лучше не спать, чтобы папе дверь открыть. И что стоило бы придумать что-нибудь с доступом близких лиц к возможности открывать-закрывать дверь. И что не ясно, где эльфы спать будут и во что их одевать... Столько забот, столько забот... прямо полон рот и не продохнуть. Но, лучше, всеми ими завтра заняться, с утречка пораньше, кроме открытия двери отцу.

Потому, когда папа приехал, поднялась сама, без побудки со стороны бдящих мужчин, и дверь сходила, открыла. И пожурила, мысленно, саму себя за недогадливость. Можно же было просто табличку на "Открыто" поменять, и отец сам бы зайти сумел. На будущее, когда буду ждать чьего-нибудь визита, так и стану поступать. Да и покупатели не помешают. Пусть за всякую ерунду и мелочёвку, но какие-никакие деньги будут. Но на ночь табличку оставила как есть, вот с завтра и начнём новую жизнь. А сегодня отдохнуть хочется. Болит всё, да ноги не держат.

Пока плелась за Тарзюшей, несущим сумку с моими вещами, плюнув на то, что к отцу спиной поворачиваться не надо бы, не то зрелище, на которое ему стоило любоваться, заметила что эльфячий десант куда-то испарился в полном составе.

– А где остроухие?
– спросила шёпотом у братика-акробатика.

– Отдыхает, - кивнул Тарзюша на двери, мимо которых мы проходили.

Присмотрелась и только теперь дошло, что дверей как-то многовато стало, да и коридор стал более длинным, чем раньше.

– Мне мерещится?
– остановилась и вытаращилась на лишние двери.

– Сколько жильцов, столько комнат, - пояснил братец, невозмутимо продолжая путь.

Закинул вещи в мою комнату и удалился, оставив меня одну в коридоре. Прихрамывая, нырнула в личные апартаменты, решив не заморачиваться тем, что комнат больше стало.

Ещё с отцом тяжёлый разговор впереди. Взгляд у папы был многообещающий, пусть и вопросов пока не последовало.

– Поговорим, как вернёшься, - вот и всё, что он сказал нам с Тарзаном вслед.

И прозвучало это так многообещающе, что мандражировала бы, возвращаясь обратно, в торговый зал, если бы не была такой уставшей и уже пугано-перепуганной парой часов ранее. Куда уж больше пугаться.

Вот и вышла я, пошатываясь, из дверки за прилавком и смело встретилась взором с задумчивым взглядом отца.

– Оля, - начал папа, не став дожидаться того момента, как я усядусь на стул.
– Ты не хочешь мне ничего рассказать?

– Пап, - бочком устроилась на краешке стула, не собираясь к его спинке прислоняться.
– Давай, завтра всё обсудим. Сам видишь, я вымотана. Добыча перьев далась тяжело. Останешься здесь на ночь?
– попыталась сменить тему разговора, и успешно кстати, так как отец ответил: