– Тогда, что это?
– поднял брошенные документы со стола господин Хасиф, и потряс ими перед носом отца.

Как проняло родственника моего будущего мужа! До этого вёл себя невозмутимо и непрошибаемо, а тут шипит и трясётся от гнева. Папа взял документы в руки, посмотрел на них с удивлением и потрясённо прошептал:

– Не может быть, - глянул на Тарзана и спросил.
– Ты знал?

– О чём?
– удивлённо пожал плечами тот и подошёл к столу ближе. Взял документы в руки и хмыкнул, что-то интересное там рассмотрев.
– Нет, не знал.

– Мы оскорблены обманом!
– не дал ответить отцу господин Хасиф и резкими движениями одёрнул своё черное одеяние.
– Все договорённости аннулируются.

– Причина и нам не ясна, - хмуро ответил отец, забрал документы из рук братца, глянул на них с досадой и швырнул на стол.
– Мы приносим свои извинения и готовы переподписать контракт ещё раз, - попробовал остановить направившихся на выход покупателей.

– Мы не готовы!
– зло бросил господин Хасиф и его клоны пододвинули Тарзана, освобождая дорогу к двери.

Олег подвинулся сам, а вот Лёша не торопился предоставлять покупателям возможности удобно пройти в дверь. Стоял и о чём-то думал. А, потом, словно очнувшись ото сна, медленно отошёл и приоткрыл, поклонившись, дверь. Да попутно меня потеснил с дороги. С каких это пор он гостям кланяется? Отвлеклась на его выверты и не заметила манёвра остроухого, который зачем-то пошёл наперерез гостям.

– Извините, - невинно улыбнулся Лёша, когда господин Хасиф обо что-то споткнулся и чуть не упал.

Эльфик бросился поддержать гостя, но клоны перекрыли ему дорогу, правда, это не спасло флакончика, который раздражённый покупатель забыл положить в кожаный кошель. От неловкого движения господина Хасифа, флакон с силой соприкоснулся с полотном двери. Этого оказалось достаточно, чтобы раздался звон бьющегося стекла... На полу, растекалась неприглядная лужа, а покупатель просто потерял дар речи...

– Откуда?
– подскочил к двери Олег.

Дядя Андрей, тоже вставший со своего места и подошедший к месту происшествия, дёрнул его за руку, заставляя замолчать. А я смотрела на всё происходящее непонимающим взглядом, пытаясь разобраться, что вообще вокруг происходит.

– Свадьбы не будет, - прошипел сквозь зубы оскорблённый в своих лучших чувствах гость.
– И покупки не будет. Пусть она помучается, и сдохнет от неразделённой любви...

Клоны оттолкнули Лёху от двери, и вывели своё руководство под ручки из кабинета, а потом и из магазина.

– Свадьбы не будет?
– до меня дошёл смысл сказанного дядей Архатушки.

Губы задрожали, на глаза навернулись слёзы и я закрыла руками лицо... Проклятый магазин, проклятый юрист, проклятый Лёша... Всё из-за них...

– Быстрее, - распорядился Лёха.
– Помогите мне, подержите её.

Меня крепко, но бережно, обхватил поперёк туловища кто-то из мужчин, а потом Олег заставил отнять ладони от лица. Я глянула на него несчастными глазами, собираясь прямо сейчас разреветься.

– Оближи, - к моим губам поднёс руку Лёша.
– Срочно!

– Свадьбы не будет!
– всхлипнула я, не собираясь ничего лизать.

– Это поможет вернуть Архата, - попытался достучаться до моего сознания Лёша.
– Оближи, милая, прошу... Ты же хочешь, чтобы он за тобой пришёл? Придёт после того, как ты жидкость с моих пальцев слижешь! Только быстрее, она высыхает...

Слёзы сразу же перестали литься, и я потянулась губами к пальцам Лёшиной руки, при этом зачем-то кивая, как китайский болванчик... Показывая, что согласна на всё, лишь бы свадьба состоялась. Вкус у мужских пальцев оказался таким... сладким, как мороженное, и нежным, что я увлеклась облизыванием. Скоро меня и держать не понадобилось. Не хотела отцепляться от Лёшиных рук, старательно вылизывая и ладони, и пальцы, и запястья, не обращая внимания на пятикопеечный размер глаз всех присутствующих, и на то, как странно и с обалдением на меня сам объект облизывания смотрит. Чувствовала себя кошкой, дорвавшейся до валерьянки, чуть ли не мурлыкала от удовольствия.

– Свадьбы не будет, - наконец, с облегчением вздохнул папа и велел.
– Оль, может, хватит?

– Мы не знаем, какая доза потребуется для полного выздоровления, - рассудительно сказал Палыч и почему-то отвёл взгляд от нас с Лёшей.

– Сейчас, - тяжело дыша сказал Лёха, и потянулся одной рукой к двери, оставив другую мне на растерзание.

Поелозил ладонью по тому месту, где ещё темнело пятно на том месте, о которое разбился флакон и вернул руку на место, позволив мне обхватить пальчиками запястье, и повторил фокус теперь уже со второй рукой.