– Почему бы тогда не натравить на меня все логово, а не только вас двоих? – Голос у Джига сделался тоньше обычного. С ним такое случалось на грани истерики. – А что она обещала тебе? – поинтересовался он у Грелл.

– Она сказала, если я тебя убью, она позаботится, чтобы мне никогда больше не пришлось работать в этой убогой вонючей детской.

– Ты не можешь этого сделать, – возразил Браф, вскидывая свой Багроклык. – Кралк мне велела его убить.

Ладонь Джига скользнула на рукоять собственного меча. С того места, где он стоял, Джиг, наверное, мог проткнуть Грелл, но Браф оставался недосягаем. Кроме того, Тималус Звездотень не одобрял ударов в спину. Джиг никогда этого не понимал, но у него хватало ума не спорить.

Валланд фыркнул и шагнул мимо Джига, слегка пихнув Брафа плечом, – тот отлетел к стене и приземлился на задницу, едва не насадив себя на собственное оружие.

– Да уж, надежный вы народ, гоблины, – проворчал Валланд.

Джиг не ответил. Несмотря на распространенное мнение, слово, обозначающее доверие, в гоблинском языке присутствовало. Оно происходило от слова «надежный», что по-гоблински означало еще и «мертвый».

Джиг всматривался в кожистое лицо огра, надеясь, что не совершает ошибку.

– Валланд пришел к нам за помощью, – сказал он. – Он спрашивал меня, Джига Драконоубийцу. – Тут он сузил глаза и, постаравшись принять как можно более грозный вид, повернулся к остальным гоблинам. – Представляю, как он расстроится, если что-то случится со мной до того, как мы им поможем.

Браф поднялся, потирая зад.

– Я не боюсь какого-то там огра, – заявил он, отчего Джигово мнение о его интеллекте упало еще ниже. Но здоровяк сунул свой Багроклык за висящий на спине щит и в драку не полез.

– Грелл? – повернулся Джиг к старой няньке. Та пожала плечами.

– Как я понимаю, ты, скорее всего, убьешься там, внизу, сам и избавишь меня от хлопот.

– Прекрасно.

От сознания ее вероятной правоты Джига мутило, словно он съел что-то, еще не до конца сдохшее. Подняв фонарь и направив шаг в глубь туннеля, он утешал себя единственной мыслью, что, какая бы смерть ни поджидала его впереди, остальные гоблины тоже ее не минуют.

Книги колотили Веку по бокам, а она спешила из гоблинского логова прочь. Толстуха поплотней запахнулась в плащ, чтобы книги поменьше трепыхались. Подкладку в карманах стоило бы сделать потолще.

Она репетировала про себя величественную речь, придуманную для объяснения с дозорными. Для начала она заявит, что, мол, услышала зов судьбы и решила сама выступить на бой с захватчиками родной горы. Путь обещал великую опасность и страшные испытания, вынести которые способны только величайшие из героев.

Дойдя до караульных, поглощенных игрой в «таракашку», она остановилась. Оба дозорных, один по одну сторону туннеля, другой – по другую, топали ногами, стараясь перегнать трех тараканов на сторону противника. Задача игрока состояла в том, чтобы провести насекомых мимо второго участника игры, не коснувшись при этом ни самих тараканов, ни противника. Игра обычно заканчивалась раздавленными насекомыми и оттоптанными пальцами ног.

Века постучала посохом по полу. Ничего не произошло.

– Вы разве не собираетесь преградить мне путь?

Они продолжали топать.

– Шевелись, ты, глупое насекомое! – крикнул один.

Века откашлялась:

– Я говорю…

Один из партнеров рассмеялся. Другой воспользовался его заминкой и прыгнул перед ближайшим из тараканов, отчего последний метнулся назад.

Века ссутулилась и прошмыгнула мимо. Она пыталась утешить себя тем фактом, что многим героям приходилось терпеть насмешки. Вон, к примеру, как воины обращались с Джигом Драконоубийцей, прежде чем ему повезло угодить в плен к приключенцам и оказаться втянутым в битвы с магами, драконами и так далее.

А теперь ее очередь. Она воображала, как вернется, способная наложить заклятие, меняющее местами дозорных и тараканов, чтобы гоблины метались туда-сюда, пока гигантские насекомые не раздавят их лапами. Она вышла на тропу героя и, придя обратно, сумеет наказать всех гоблинов, которые годами смеялись над ней и дразнили ее.

В первой главе «Тропы героя» говорилось о так называемом отказе – это когда герой впервые видит тропу и поворачивается к ней спиной. Века не до конца понимала, почему герой так поступает, особенно если учесть, что результат-то все равно однозначен – герой в любом случае оказывается на тропе, – но Джоска говорил это определенно. Все настоящие герои сначала поворачивались к тропе спиной, в точности как Джиг, когда попытался отправить с огром Веку вместо себя.