— Я не догадывалась о своей связи… с Мраком. Теперь я буду начеку.

Стас нахмурился. Воспользовавшись замешательством парня, я прошмыгнула мимо него, но он тут же схватил меня за локоть, повернув к себе лицом.

— Отпусти меня, — испуганно крикнула я.

Его глаза сузились, лицо стало жестким.

— Ты должна вспомнить!

— А если я не хочу вспоминать? — слова, вырвавшиеся спонтанно, необдуманно, удивили меня больше, чем Стаса, который замер, ослабив хватку. И как только это было озвучено, я отчетливо почувствовала пустоту в голове, словно забыла все…гораздо больше, чем нужно. Но это была не вакуумная пустота, а наполненная ускользающими образами. И она пульсировала, отдаваясь в груди возрастающей тревогой. В мыслях мелькали странные образы. Обрывочные, размытые и пугающие. Они выскакивали из памяти оранжевыми, горячими лентами, затем вспыхивали идеально-черной липкой тьмой. И лица… искаженные страхом подозрительно знакомых незнакомцев…

— Пусти! — громко повторила я, отскакивая в сторону.

Напуганная то ли жуткими воспоминаниями, то ли сумасшедшим типом, хватающим меня за руки посреди улицы, я развернулась и быстро зашагала прочь, старясь не сорваться на бег.

— Я не причиню тебе зла!

Я обернулась на крик, с размаху налетела на пожилого мужчину, он покачнулся, и мы оба едва не растянулись на асфальте.

— Извините, пожалуйста… он преследует меня… я не заметила вас, — тяжело дыша, тараторила я.

Мужчина указательным пальцем поправил съехавшие на кончик носа очки и спросил:

— Кто?

— Он, — я указала рукой назад.

Поглаживая реденькую бородку, он нервно заглянул за мое плечо, прищурился, и в уголках его глаз собрались морщинки.

— Но там нет никого.

Неужели отстал? Я обернулась и поймала на себе цепкий, испытующий взгляд Стаса, стоящего в двух шагах от меня.

— Как нет? — я зажмурилась, потерла глаза, открыла — Стас не исчез. Он продолжал стоять на месте, засунув руки в карманы бежевых штанов.

— Девушка, может, водички попьете? — заботливо спросил мужчина.

— Не нужно мне воды! — огрызнулась я.

— Тогда присядьте, — мужчина положил ладонь мне на лоб. Покачал головой и, обведя широким жестом дорогу перед собой, мягко сказал: — Видите — никого нет. Все хорошо.

Я замерла, почти не дыша, по спине поползли мурашки. «Он не видит его?» — не успел вопрос сформироваться в моей голове, как я услышала четкий и внятный ответ:

— Да, он не видит меня. Я не принадлежу этому миру.

Не видит. Сердце ухнуло. То есть, как это не видит?! Почему тогда я вижу?! Что я ела? Так: с утра яичницу, бутерброд с сыром. Пила кофе и… точно! Антидепрессанты. У меня бессонница. Возможно, это побочный эффект, лихорадочно соображала я.

— Лина, препараты ни при чём. Ты видишь меня по той же причине. Ты тоже не принадлежишь этому миру.

Но между нами все же есть различие: меня видят все, а его никто! Теперь понятно, почему люди на остановке так странно смотрели на меня! Выброшу таблетки! Все до единой! Только ромашка! Мысли смешались, сознание отрицало все: Стаса, его слова и реальность.

— Этот мир создан для тебя, ради тебя и во имя тебя, — глумливым тоном заявил тип. — Поэтому тебя видят все. Когда ты начала вспоминать, пусть немного, но все же, то уже начала осознавать, что я прав. Ты на верном пути, просто не сходи с него. Тогда твой возлюбленный, — последнее слово он произнес брезгливо, с издевкой, как выплюнул, — не припрется сюда и…

Тот, который не человек… Тошнотворный страх наполнил мой желудок. Или я сошла с ума, или просто сплю.

— Ты псих! — отчаянно мотая головой из стороны в сторону, я попятилась, развернулась и сорвалась на бег.

Черт возьми, что происходит?!

Дорога сделала поворот, высокие деревья, отбрасывающие тень на горячий асфальт, остались позади, уступив место низким, аккуратно подстриженным кустарникам. Обернувшись, я увидела, что Стас бежит за мной, и запаниковала. Я неслась сломя голову, не замечая вокруг ничего. Моя вселенная сузилась до расстояния между мной и Стасом. Я бежала, жадно хватая ртом воздух. Стремительно, яростно, подгоняемая желанием скрыться от пугающих образов, забыть и не вспоминать никогда. Разум остался где-то там, за пределами этого безумия.

— Лина! Стой… — неслось вдогонку.

Черт! В боку закололо, мне пришлось сбавить темп. Свернула в арку, прохромала мимо сидящих на лавке старушек и, не останавливаясь, нырнула между домами. Осознав, что от страха свернула не туда, только когда в ноздри ударил запах гнилой рыбы, перемешанный с вонью нечистот, я сморщила нос, огляделась по сторонам и поняла, что завела себя в тупик.

Воздух короткими хрипами вырвался из легких. Пусть мое прошлое укрыто тенью, но то, что я не бегунья, да и ничего общего со спортом никогда не имела — очевидно. Этот короткий марш-бросок едва не угробил меня! Бешеный стук сердца, казалось, вот-вот порвет барабанные перепонки, в горле пересохло, носоглотку жег каждый вздох. Громко закашляв, я сбавила шаг, медленно развернулась и попятилась, пока не уперлась спиной в стену. Меня пробивала мелкая дрожь, глаза щипало от подступающих слез, но сдаваться я не собиралась, осматриваясь в поисках любого тяжелого предмета.

В зловонной луже лежала ржавая арматура. Я нагнулась, стараясь не обращать внимания на омерзительный запах и судорожный кашель; пальцы обхватили холодный металл. Выпрямившись, я поразилась не только тому, что собиралась сделать — странный тип исчез!

Я осторожно двинулась к выходу из тупика, продолжая настороженным взглядом шарить вокруг.

— Эй! — выкрикнул кто-то, и я сделала сумасшедший, яростный выпад в сторону. Коротко просвистел рассекаемый металлом воздух; конец арматуры угрожающе двинулся к лицу… подростка, испуганно шарахнувшегося в сторону. Парнишка истошно завопил и бросился наутек.