Герр Соломой с сожалением покинул сад и направился к входной двери пансиона. Потом вежливо постучал в дверь комнаты герра Кохилла.

— Ну, что там еще? — крикнул Кохилл.

Fepp Соломон открыл дверь и вошел. В конторе находилось три человека: герр Кохилл, герр Кеннер и какой-то незнакомец в сером костюме.

— Мне сейчас некогда разговаривать с вами,— довольно грубо крикнул ему герр Кохилл.

— Что это за штучка? — спросил герр Соломон на ломаном английском языке.— Почему эта штучка валялась в грязи, в саду?

Герр Кохилл казался весьма озадаченным.

— Где вы ее взяла? — спросил он тоном, сразу ставшим вежливым, и извинился за то, что так закричал на него сначала.

Герр Соломон был буквально сражен необычайной вежливостью герра Кохилла.

Герр Соломон все объяснил.

Когда герр Соломон вышел из комнаты, Кохилл мрачно заявил:

— Любой мог его туда выбросить. В том числе и Изабель. Кто может сказать? Но одно мы теперь знаем совершенно твердо: тот, кто выбросил этот несессерчик, взял бриллианты.

— Да, это могла быть и Изабель,— сказал Чак Кеннер.— Ведь была же она здесь вчера.— Он злобно усмехнулся.— Вероятно, это снимает с тебя подозрения, Барней? Ты слишком умен, чтобы оставить коробку там, где ее могут найти. Если это не своеобразный трюк.

Кохилл сначала посмотрел на него, а потом повернулся к Ле Плану и спросил:

— Ну, куда мы сейчас поедем?

Ле План достал из помятой пачки последнюю сигарету. Для него герр Соломон был всего лишь еще одним актером в этой маленькой драме, которую поставил Кохилл, чтобы отвести от себя подозрения. Лe Плану надоел этот спектакль.

— Может быть, вы скажете — куда? Лично я не знаю!

Кохилл пожал плечами.

— Я думаю, что бриллианты украла Изабель. Все указывает именно на нее.

Ле План медленно выдыхал голубой дымок сигареты. Значит, так. Кохилл хочет остаться с ним наедине в такси и где-нибудь в пустынном месте предъявить свои условия.

— Ну что же, отлично,— сказал Ле План.— Поехали.

— Вы хотите, чтобы я поехал с вами? — удивился Кохилл.— Я думаю, что один вы лучше справитесь с этим делом.

«Боже правый, что же все-таки нужно этой свинье? — подумал Ле План.— Сначала он собирался поехать, а потом изменил решение. Почему он так старается отправить меня в это нелепое путешествие? Ведь сверток-то у него. Почему бы сразу не признаться в этом?»

— Сейчас я вам вызову машину,— продолжал Кохилл.— Я абсолютно уверен, что вам удастся ее уговорить. Я буду ждать вас здесь.

— Отлично,— кивнул головой Ле План.

Он сел и вытер пот со лба. Кохилл отправился за машиной. Белокурый молодой человек, Кеннер, подошел к балконной двери и, печально глядя -на залитый солнцем сад, тихо проговорил:

— Я здесь ни при чем. Я хочу, чтобы вы поняли это. Я не имею никакого отношения к этому делу.

Он повернулся к Ле Плану, и тот увидел в глазах Кеннера страх.

— Ваша жена совершила величайшую ошибку,— сказал Ле План.— Моя организация очень жестоко поступает с людьми, которые ее обманывают.

— Да, могу себе представить.

— На вашем месте я бы предупредил ее об этом.

— Она не будет меня слушать, она ушла от меня.

— Да? — Ле План убрал носовой платок.— Нет ли у вас случайно пачки сигарет?

— Есть. Сейчас я вам принесу. Так вы думаете, что ваши ребята могут с ней что-нибудь сделать?

— Да.

Чак кивнул.

— Ну, что ж, она заслужила это. Заслужила. Сейчас я вам принесу сигареты.

Позднее, проезжая в такси мимо красивых отелей Тор-рено, Ле План вспомнил вдруг о том безразличии, с которым Чак говорил о своей жене. «Может быть,, они не хотят получать с нас выкупа? — подумал посредник.— Может быть, они хотят продать весь сверток, а девушку использовать в качестве козла отпущения? Они так уверены, что я ее убью».

Ле План опустил стекло, и прохладный бриз приятно обдувал его вспотевшие голову и шею.

Кохилл, конечно, проиграет, если он надумал захватить все бриллианты, вместо того чтобы получить выкуп. Ведь ему придется столкнуться с огромными трудностями, когда он попытается сбыть этот товар на рынке. .Люди, подобные Кохиллу, часто совершали такие ошибки. «А пока,— мрачно думал Ле План,— а пока...»

Такси выехало за город и осторожно двигалось по извилистой дороге. Шофер при каждом зигзаге напряженно наклонялся к рулю. Одно неосторожное движение — и машина полетит с тысячефутовой высоты вниз на зеленые оливы. Морис Ле План не любил подобные дороги, он вообще не любил опасность в любой ее форме. Он оглянулся. На таком серпантине он легко может увидеть погоню, если Кохилл решится на это. В данной ситуации все возможно. И вдруг на одном из зигзагов внизу он увидел взбирающееся в гору такси. Но тут машина Ле Плана начала спускаться вниз, и он потерял из виду преследователя. Это, вероятно, Кохилл. Вот опять такси Ле Плана поднялось наверх, и опять он увидел второе такси. Ну что ж, посмотрим, посмотрим.